Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Международные отношения
Правильная ссылка на статью:

Проблема линии Дюранда в контексте отношений Пакистана и Афганистана

Дхар Анита Прашантовна

кандидат исторических наук

аспирант, кафедра теории и истории международных отношений, Российский университет дружбы народов

117198, Россия, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6

Dkhar Anita

PhD in History

External Doctoral Candidate, the department of Theory and History of International Relations, People's University of Friendship of Russia

117198, Russia, g. Moscow, ul. Miklukho-Maklaya, 6

ann_dhar@mail.ru
Понька Татьяна Ивановна

кандидат исторических наук

доцент, кафедра теории и истории международных отношений, Российский университет дружбы народов

117198, Россия, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6

Ponka Tatiana

PhD in History

Docent, the department of Theory and History of International Relations, People's Friendship University of Russia

117198, Russia, g. Moscow, ul. Miklukho-Maklaya, 6

ponka-rudn@mail.ru
Дхар Прашанта

старший преподаватель, департамент строительства Инженерной академии, Российский университет дружбы народов

117198, Россия, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6

Dkhar Prashanta

Senior Educator, the campus of the Engineering Academy, People's Friendship University of Russia

117198, Russia, g. Moscow, ul. Miklukho-Maklaya, 6

dkhar.prashanta@gmail.com

DOI:

10.7256/2454-0641.2019.2.29903

Дата направления статьи в редакцию:

28-05-2019


Дата публикации:

04-06-2019


Аннотация: Все большую актуальность приобретает проблема государственных границ, так как в регионе этнические границы не всегда совпадают с государственными. Еще со времен крушения колониальной системы мира некоторые крупные народы оказались поделенными колонизаторами между различными государствами, теперь же разделенные народы стали стремиться к воссоединению, затрагивая интересы разных государств и других народов, что чревато новыми международными конфликтами. Предметом исследования является проблема линии Дюранда, которая разделила народ пуштунов, ныне проживающих на территории Пакистана, Афганистана, Ирана. Объектом исследования являются отношения Пакистана и Афганистана. Автор подробно рассматривает такие аспекты, как позиции обоих государств в отношении пограничного вопроса на протяжении всего периода существования Линии, а также ее влияние на современные отношения Афганистана и Пакистана. В качестве методологической основы были использованы аналитический и системный подходы. Подобная методология позволила наиболее аргументировано и объективно рассмотреть и проанализировать проблематику статьи, а именно – причины возникновения проблемы разделения Пуштунов, а также ее влияние на двусторонние отношения Пакистана и Афганистана. Научная новизна исследования заключается в комплексном рассмотрении позиций государственной и научной элиты афганской и пакистанской сторон. В заключении автор пришел к выводу, что проблема имеет затяжной характер ввиду комплекса национально-этнических и военно-политических факторов, влияющих на пограничный вопрос, поэтому решение данного вопроса необходимо рассматривать не только в рамках межгосударственной политики, но и с учетом особенностей этнической психологии самого народа и его интересов.


Ключевые слова:

Афганистан, Пакистан, разделенные народы, пограничный конфликт, пуштуны, легитимность границы, кризис, современное положение, Свободный Пуштунистан, решения

Abstract: Since ethnic and State borders in the region do not always coincide, the problem of State borders continues to gain relevance. Even since the collapse of the colonial system of the world, some large nations became divided by the colonizers into different States, and now the divided nations are seeking reunion, affecting interests of various countries and other nations, which can lead to international conflicts. The subject of this research is the problem of the Durand Line, which divided the Pashtun peoples who now live across the territories of Pakistan, Afghanistan and Iran. The object of this research is the Pakistan-Afghanistan relations. The authors carefully examine such aspects as positions of both countries concerning the border issue throughout the entire period of the Line’s existence, as well as its impact on the current Pakistan-Afghanistan relations. The scientific novelty of this research consists in the comprehensive analysis of the positions of State and academic elites of the Afghan and Pakistan sides. Conclusion is made that the problem carries protracting character due to a complex of national and ethnic, as well as military and political factors that affect the border issue. Therefore, solution to this issue should be examined not only within the framework of transnational policy, but also with consideration of the peculiarities of ethnic psychology of the people and its interests.


Keywords:

Afghanistan, Pakistan, divided nations, border conflict, Pashtuns, border legitimacy, crisis, current developments, Independent Pashtunistan, solutions

Народ пуштунов является одним из разделенных народов Среднего Востока. Их численность в мире насчитывает до 40 млн чел.[1] Проживают пуштуны на территории Пакистана, Афганистана, Ирана, причем, в Афганистане они являются ведущим этносом страны. Эта уникальная этническая группа, благодаря воинственному волевому характеру, сумела сохранить свои древние традиции и социальное устройство даже будучи разделенной.

Пуштуны оказались разделенными между различными государствами в XIX в., когда после второй англо-афганской войны 1878-1881 гг. эмир Афганистана Абдуррахман и секретарь по иностранным делам администрации Британской Индии Мортимер Дюранд 12 ноября 1893 г. подписали договор об установлении государственной границы между Афганистаном и британскими владениями в Южной Азии. В итоге, большая часть пуштунов оказалась под юрисдикцией Британской Индии, другая - осталась афганской. Также Афганистан передал провинцию Белуджистан Британской Индии, лишив себя исторического выхода к Аравийскому морю и Индийскому океану, оставшись без выхода к морскому пространству, кроме как через территорию Пакистана[2].

Возникла так называемая «линия Дюранда», которая по сути стала государственной «границей» между Пакистаном и Афганистаном. Пакистан признает «линию Дюранда», его позиция остается неизменной с момента подписания договора с афганской стороной. Афганские эмиры и элита, несмотря на подписание договора и неоднократные подтверждения его с Пакистаном на официальном уровне, на неофициальном уровне не признавали «линию Дюранда», считали ее «навязанной» афганцам[3]. Не признана «линия Дюранда» и нынешними властями Афганистана. В современном отношении проблема «линии Дюранда» является источником тлеющего конфликта между Пакистаном и Афганистаном, который может вспыхнуть в определенный момент, взорвать ситуацию в неспокойном и без того регионе и перекроить его политическую карту.

Уже подписавший с англичанами договор эмир Абдуррахман-хан (1844 – 1901 гг.), прославленный национальный герой, сумевший в условиях острых противоречий Великобритании и России в регионе в 1880 г. объединить афганские племена и создать единое государство, до конца жизни «негодовал в связи с этим своеволием англичан, которые лишили Афганистан более трети его населения»[4]. Несмотря на «негодование», внешняя политика эмира в отношении британской Короны была «услужливой». Подобную линию в отношении англичан проводил и его сын, эмир Хабибулла (1901-1919 гг.), который в 1905 г. подтвердил все договоры, заключенные его отцом. Российская империя 31 августа 1907 г. подписала совместную Конвенцию с Великобританией, автоматически признав линию Дюранда[5].

В 1919 г. новый правитель Афганистана Аманулла-хан вновь подтвердил легитимность линии Дюранда в договоре Равалпинди, в которой правительство Афганистана принимало индийско-афганскую границу, ранее признанную эмиром Хабибуллой[6]. В период правления эмира Амануллы-хана 21 ноября 1921 г. был подписан мирный договор между министром иностранных дел Афганистана Махмудом Тарзи и сэром Генри Доббсом со стороны Британского правительства, таким образом линия Дюранда была официально признана, а эмир Аманулла фактически завершил процесс демаркации границы.

Впоследствии афганскими эмирами предпринимались лишь слабые попытки вновь поставить под вопрос легитимность линии Дюранда и внести изменения в границе. Можно выделить Мохаммада Надир-шаха (1929-1933 гг.) и его сына Мохаммада Захир-шаха (1933-1973 гг.), которым удалось добиться внесения поправки относительно территории Арнаваи (Аранду, район Читрал)[7], однако в целом, учитывая, что источник политической власти последних основывался на поддержке британской короны, протестов относительно прокламаций по пограничному вопросу не заявляли[8].

В 1947 г., когда Британская Индия прекратила свое существование, а на ее месте были образованы нынешние Индия и Пакистан, продолжительный пограничный конфликт был перенесен в плоскость афганско-пакистанских отношений. Уже в самые первые годы с момента создания государства Пакистан, Афганистан категорически выступал против признания линии Дюранда границей между Афганистаном и Пакистаном. Впоследствии, линия Дюранда станет одним из направляющих звеньев во внешней политике Афганистана и центральным пунктом в пакистано-афганских двусторонних отношениях.

В сентябре 1947 г., когда Пакистан вступил в ООН, Афганистан стал единственным государством, проголосовавшим против его членства[9], тем самым протестуя против международного признания границ Пакистана. В последующие два года отношения между государствами ухудшались. 26 июля 1948 г. правительство Афганистана официально заявило о своем непризнании «выдуманной линии Дюранда» и денонсировало все «навязанные» англо-афганские договоры по границам[10]. В то же время, вскоре после провозглашения независимости Пакистана 14 августа 1947 г. племенные пуштунские вожди дали официальное согласие о присоединении к Пакистану. Дотации племенам, выделявшиеся ранее правительством Британской Индии, были увеличены. О воссоединении с Афганистаном речь не шла[11].

В дальнейшем афганские власти активно поддерживали идею о создании Свободного Пуштунистана, о чем свидетельствует множество выступлений представителей афганских элит. Так, министр просвещения Афганистана Наджибулла Кхан, выступая 4 февраля 1948 г. на Кабульской радиостанции, высказался о несоблюдении интересов пуштунов при разделении Британской Индии. Именно данный фактор стал определяющим в политике Афганистана: «Мы хотим, чтобы сохранилась законная свобода и независимость нашим братьям Независимой пограничной полосы, чтобы они не оказались объектом военного нажима с целью их порабощения, и чтобы взаимоотношения с Пакистаном основывались на согласии»[12]. С. Кайим и У. Джавайд, пакистанские исследователи университета Пенджаба, также изучили позицию Афганистана относительно судьбы Линии Дюранд на момент разделения Британской Индии, повествуя о том, что в 1947 году интересы пуштунов не были учтены, ссылаясь на то, что пуштуны, оставшиеся на территории Пакистана или Индии, были наделены правом голосовать в пользу принадлежности последним двум государствам, когда как вопрос о создании независимого государства игнорировался[13].

В августе 1949 г. в г. Тирах на территории Пакистана состоялось собрание представителей восточных пуштунских племен, на котором было провозглашено образование Пуштунистана, избрана Национальная ассамблея и утвержден национальный флаг. Тогда же афганское правительство приняло решение ежегодно 31 августа отмечать День Пуштунистана[14].

Пакистан с целью усмирить повстанцев, продолжавших бороться за «Свободный Пуштунистан», прибегал к авиационным атакам, которые вызывали официальные протесы представителей Афганистана. В знак протеста против действий Пакистана и подтверждения своей политики по поддержке сторонников создания Пуштунистана Кабул организовал проведение традиционной для пуштунов «Лойя джирги» («Великого собрания»), а официальная афганская делегация вновь объявила на Генеральной ассамблее ООН в 1949 г. о непризнании линии Дюранда законной границей с Пакистаном[15].

Активно продолжил политику непризнания линии Дюранда премьер-министр Афганистана в 1953 – 1963 гг. Мохаммед Дауд. Он, будучи племянником Надир-шаха, стал первым из своей династии пуштуном, выступающим против признания линии Дюранда, в отличие от своих предшественников[16]. Дауд в своей политике стремился к объединению пуштунов по обе стороны линии Дюранда, и он первым взял курс на отстаивание претензий на территорию Северно-Восточной провинции Пакистана (совр. – Хайбер – Пухтунхва), т. к. именно в данный период провинция переживала националистический подъем пуштунов[17]. В его премьерство курс на объединение пуштунов по обе стороны линии Дюранда стал определяющим в политике Афганистана по отношению к Пакистану[18]. При власти Дауда пуштуны занимали большинство должностей в правительстве, пользовались большим поощрением со стороны государства. Именно при Дауде Афганистан сблизился с Советским Союзом (также во многом по причине вступления Пакистана в 1954 г. блоки СЕАТО и СЕНТО) и Индией, которые предоставили ему значительную экономическую помощь[19]. Показательным в период власти Дауда является и выступление на заключительной сессии блока СЕАТО в 1956 г. министра иностранных дел Афганистана, который, отстаивая интересы государства, выражал неизменную позицию государства: «Афганистан не признает законность претензий на то, что будто бы линия Дюранда является международной границей между Афганистаном и Пакистаном», особо подчеркивая, что подобные претензии нарушают права народа Пуштунистана и его территории[20]. Также в 1956 г. в Кабуле представитель МИД Афганистана в интервью представителю агентства «Бахтар» отмечал, что «единственным эффективным путем разрешения, сложившегося конфликта может быть предоставление свободы пуштунам самим решить свою судьбу…Единственное, что признает Афганистан в этом вопросе, это решение самого пуштунского народа»[21].

В общем, к 1960-м гг. по поводу линии Дюранда Афганистан и Пакистан заняли диаметрально противоположные позиции. Позиция Афганистана приняла неизменный характер: непризнание границы и борьба за права пуштунов по обе стороны линии Дюранда. Спор по поводу границы с Пакистаном дважды (в 1950 г., 1955 г. и 1961-63 гг.) приводил к острому кризису в отношениях между Пакистаном и Афганистаном[22]. Впоследствии в решение данного конфликта были втянуты великие державы XX в. – СССР и США.

Что касается Пакистана, то ввиду сильных волнений на границе, в 1950 г. Пакистан выступил не только с военными угрозами в адрес Афганистана, но и произвел бомбардировки пуштунских деревень как на территории Пакистана, так и соседних афганских деревень в провинции Пактия. Помимо военных методов, в 1955 г. Пакистан использовал и экономический инструмент давления путем введения эмбарго на поставки бензина в не имеющий доступ к морским пространствам Афганистан, а также резко сократил масштабы внешнеторговые операций с Афганистаном посредством ограничения торговых связей через пакистанский порт в Карачи[23]. В конце 1970-х гг. отношения между странами стали стремительно ухудшаться по причине того, что территория Пакистана превратилась в основную базу для ведения вооруженной борьбы афганскими оппозиционными силами против центрального правительства в Кабуле. В результате превращение пакистанской территории в прибежище афганских вооруженных группировок создало острые проблемы для самого Исламабада и региона в целом.

Несмотря на ухудшение не только двусторонних отношений с Пакистаном, но и усиление проблемы региональной безопасности, неизменный курс на объединение пуштунов держали и последующие правительства Афганистана после свержения Мохаммеда Дауда — Нур Мохаммад Тараки (1978-1979 гг.), Хафизулла Амин (1979 г.), Бабрак Камраль (1979-1981 гг.). Они продолжили линию на объединение пуштунского народа, что стало одной из причин неприязни к их правительству непуштунских племен в Афганистане[24]. Однако, реально главы государств не предпринимали конкретных действий для решения пограничного вопроса.

Ярко выраженной политикой в Афганистане отличался Мохаммад Наджибулла (1987-1992 гг.), который в отличие от предшественников, был известен своим активным стремлением объединить многонациональный Афганистан. Его умение понимать этно-племенные сложности Афганистана стало одним из ключевых факторов предоставления правительству государства международной поддержки, которую Наджибулла сумел завоевать[25]. В тяжелое для Афганистана время, когда Наджибулле приходилось грамотно выстраивать отношения с соседними государствами, в том числе и с СССР, он продолжал намеченный курс непризнания линии Дюранда. Так, на переговорах с лидером СССР М. С. Горбачевым в Ташкенте в апреле 1988 г. президент Афганистана отметил, что ни одно правительство в Афганистане пока не признало линию Дюранда в качестве границы. Также он заметил, что в случае ее признания, в обществе сложится «взрывная ситуация»[26]. Стоит отметить, что существуют версии того, что Наджибулла, якобы, признал линию Дюранда и даже подписал с Пакистаном «договор», но существуют и многочисленные свидетельства того, что «договор» с Пакистаном был непосредственно сфабрикован пакистанскими спецслужбами, посланником которых стал генерал Аслан Бек[27]. Версия соглашательства Наджибуллы с пакистанскими спецслужбами представляется маловероятной, учитывая специфику менталитета пуштунов и их историю.

В период пребывания талибов у власти (1996 – 2001 гг.) вопрос о границе ни разу не был поднят, что, по мнению МД Хамид Хади, исследователя – афгановеда, объясняется следующим образом: талибы не знали историю вопроса и политические интересы Британской Индии в регионе, поэтому будучи ограниченными лишь экстремистской «идеологией», оставили данный вопрос. В 2001 г. в Пакистане министр внутренних дел правительства талибов Абдул Разак на вопрос о будущем линии Дюранда, уклонившись от прямого ответа, сказал, что между мусульманами не должно быть границ[28], из чего следует, что главной целью правительства талибов было установление государства с упором на мусульманскую специфику, нежели на фактор этнического единства.

Пуштунский вопрос не являлся актуальным в период нахождения у власти пуштуна Хамида Карзая (2004-2014 гг.). Линию Дюранда он назвал «линией ненависти, выстроившей стену между двумя братьями»[29], в то же время он выступал за выстраивание дружественных отношений с Пакистаном, однако отмечал, что он никогда не признает линию легитимной. Хамид Хади отмечает, что официально Карзай не выступал с призывами поддержать создание «Свободного Пуштунистана», таким образом, пуштуны упустили возможность пересмотра соглашения о линии Дюранда с Пакистаном и международным сообществом (ООН и Гаагский суд), что дало возможность впоследствии использовать данный вопрос в качестве удобной платформы для размещения террористических баз на территории Пакистана[30].

В настоящее время ключевым положением в афганской политике относительно непризнания линии Дюранда является факт ограниченности действия договора о границе. Действие договора по данной версии прекратилось в 1993 г. и до сих пор Афганистан отказывается его обновлять. Более того, афганцы считают, что регион Хайбер Эдженси к северу от города Читрал, который до сих пор остается не демаркированным, должен был быть передан Афганистану после 1993 г. таким же образом, как и Гонконг был возвращен Китаю. Поэтому Кабул отказывался обновлять действие договора с 1993 г. Пакистан же старался всеми возможными способами, в том числе посредством использования военачальников и талибов, заставить подписать обновленный договор[31].

Говоря о взгляде пакистанской элиты относительно проблемы линии Дюранда, можно сослаться на слова министра иностранных дел Пакистана (1997-2000 гг.) Шамшад Ахмада, который в своей работе под названием «Pakistan and world affairs» выражает точку зрения пакистанцев по данному вопросу, которая основывается на факте, что принятие линии Дюранда означало не только установление индийско-афганской границы до конца правления Британской Короны, но и послужило международным подтверждением легитимности границы между Афганистаном и Пакистаном после получения независимости в августе 1947 г. [32]. Таким образом, для пакистанской стороны линия Дюранда является решенным вопросом в двусторонних отношениях, а также признанной на международном уровне границей.

Для Пакистана сохранение линии Дюранда является жизненно важным, т.к. в противном случае более 60% его суверенной территории стоит под вопросом[33]. Пакистан занимает твердую позицию относительно того, что Афганистан должен признать договор о линии Дюранда, дав согласие соблюдать 2640-километровую границу между двумя странами. Официальный представитель МИД Пакистана Моаззам Кхан в октябре 2012 г. заявил, что линия Дюранда является международно признанной межгосударственной границей, поэтому данный вопрос считается решенным и закрытым[34].

Для смягчения националистических настроений среди пуштунского населения, правительство Пакистана стало проводить мероприятия, способствующие единению нации. В качестве яркого примера стоит привести факт об уменьшении упоминаний в пакистанских научных кругах фактов об этнических различиях народов Пакистана. Мадиха Афзал, академик Брукингского Института, считает, что подобные действия направлены на объединение народов религией, когда как в случае с Пакистаном культурная идентичность, наоборот, выступает разделяющим фактором[35].

В целом, говоря о политике Пакистана относительно пуштунского населения, то, благодаря соглашениям с пуштунскими племенами, а также трате значительных средств для обеспечения стабильного развития провинции Пухтунхвали, Исламабаду уже седьмой десяток лет удается удерживать их в сфере своего политического, экономического и военного влияния[36]. Вероятнее всего пик подобной «щедрости» был вызван необходимость сохранить хлипкую территориальную целостность государства после отделения в 1971 г. Восточного Пакистана, впоследствии ставшего независимым государством Бангладеш.

Таким образом, диаметрально противоположные точки зрения Афганистана и Пакистана по поводу признания линии Дюранда государственной границей служат причиной ухудшения межгосударственных отношений и использованию неправомерных способов воздействия друг на друга, что создает проблемы для всего мирового сообщества, поэтому комплексность расклада ситуации на уровне двусторонних отношений, регионе и мире в целом не позволяет уверенно прогнозировать ситуацию с линией Дюранда. С юридической точки зрения, проблема, скорее всего, будет оставаться камнем преткновения двух государств еще длительное время. Что касается реальной границы, то это в основном будет зависеть от общего положения в Афганистане и Пакистане.

Пуштуны Афганистана до сих пор надеются, что однажды им удастся вернуть территорию своих предков, однако, учитывая настоящие реалии в обеих странах, подобный романтизм представляется нереалистичным, т.к. у Афганистана недостаточно политических, экономических и военных средств к реализации подобной идеи и обеспечению достойного уровня жизни пуштунов и своего населения в целом. Поэтому логично предположить, что 30 млн пуштунов в относительно стабильно развивающемся Пакистане демонстрируют слабое стремление присоединиться к 15 млн собратьев в Афганистане. Активная политика М. Зии Уль Хака по предоставлению пуштунам доступа к государственным механизмам, а также средств к улучшению уровня жизни сыграла решающую роль в ассимиляции народа, несмотря на этническую принадлежность[37].

В настоящее время становятся все более популярными идеи транснационалистов, отстаивающих точку зрения, что понятие государственных границ в глобализирующемся мире больше не играет прежней доминирующей роли в международных отношениях[38]. Поэтому смешение народностей и исчезновение национальных государств является нормальным явлением, отражающим процессы глобализации. В этой связи, известный афганский исследователь Гхафур Ливал считает, что разрешение пограничной проблемы «находится в руках самих пуштунов», а не государств Афганистана и Пакистана[39], делая акцент на необходимости усиления взаимодействия в борьбе с терроризмом в регионе посредством работы региональных механизмов, таких как: СААРК, а также внимательному отношению к изучению культурной идентичности пуштунов, которое поможет тщательнее отнестись к совместной работе над данной проблемой[40].

Нынешний президент Афганистана Ашраф Гани Ахмадзай выстраивает политику, заложенную предшествующими правительствами государства, стараясь также учитывать современные реалии международных отношений, а также межэтнический фактор в Афганистане и вопрос о региональной безопасности, что подтверждается принятым летом 2017 г. двусторонним соглашением государств о проведении совместных операций на линии Дюранда[41].

Несмотря на наличие путей выхода из затяжной конфликтной ситуации, решающую роль играет национально-этнический фактор. Вышеупомянутые черты пуштунов непосредственно оказывают влияние на ход событий относительно пограничного вопроса: национальная гордость, воинственный характер и кодекс чести Пухтунвали заложили прочную основу для воспитания новых поколений народности, настроенных против признания линии Дюранда, в особенности это касается пуштунов, проживающих на территории Афганистана, чья политика на протяжении существования афгано-пакистанского территориального конфликта отличается настойчивым непризнанием границы в Пакистаном в качестве легитимной.

В настоящее время, стоит отметить, что ни Пакистан, ни Афганистан не являются в полной мере интегрированными в этническом и религиозном плане государствами. В данном контексте, открытая граница линии Дюранда сможет стать перспективой глобализации, ведущей к процветающей торговле, прогрессу и свободе передвижения. Выходом из сложившейся в большей степени политической ситуации не является продолжение вражды между государствами, а инновационные стратегии по развитию сотрудничества. Таким образом, согласованное управление трансграничными спорами поможет превратить эту линию конфронтации в линию сотрудничества.

Правительству обоих государств стоит также учитывать идеи, следующие из научно-исследовательских кругов. Так, С. Кайим и У. Джавайд предложили путь совместной организации приграничных конфликтов, подразумевающий механизмы координированного пограничного управления, основанного на концепции «мягкой торговли» ОБСЕ, отдельные приграничные посты для контроля пересечения границ, а также создание центров сотрудничества и контроля на примере Шенгенского соглашения, что не только позволит постепенно нормализовать двусторонние отношения между государствами, но и регулировать вопросы региональной безопасности[42]. При непосредственном участии таких институтов, как министерства внутренних дел, таможенные управления, иммиграционные службы, министерства иностранных дел, министерства финансов, агентства приграничной безопасности и министерства обороны, государства имеют возможность в полной мере заняться вопросами безопасности, сотрудничая на основе взаимного доверия, сделав передвижение через границу для представителей пуштунской нации свободным, следуя принципам международного права.

Библиография
1. Белокреницкий В.Я., Егорин А.З. (отв. ред.) Мусульманские страны у границ СНГ (Афганистан, Пакистан, Иран и Турция-современное состояние, история и перспективы) Сборник статей. — М.: Институт востоковедения РАН; Крафт+, 2001. — С. 26.
2. Joseph V. Micallef. Afghanistan and Pakistan: the poisoned legacy of the Durand Line. URL: http://www.huffingtonpost.com/joseph-v-micallef/afghanistan-and-pakistan_b_8590918.html (accessed: 28.12.2016).
3. Фененко А. В. Конфликтное наследие Дюранда // Информационно-аналитический портал Afganistan.ru. 12.07.2015. Режим доступа: http://afghanistan.ru/doc/87407.html (Дата обращения: 20.01.17).
4. Mohammad Ali. Afghanistan. An historical sketch Afghanistan, vol XII, January-March 1957, № 1, p.7.
5. Конвенция между Россией и Англией по делам Персии, Афганистана и Тибета. С.-Петербург, 18/31 августа 1907 г. // Сборник договоров России с другими государствами (1856-1917) Государственное издательство политической литературы, 1952 г. С. 386-394.
6. Article V of the August 8, 1919, Treaty of Rawalpindi; Article II of the November 22, 1921 finalizing of the treaty of Rawalpindi.
7. M. D. Hamid Hadi. Afghanistans experience: the history of the most horrifying events involving politics, religion and terrorism, AuthorHouse, 03.24.2016.-P. 646.
8. Rhea Talley Stewart. Fire in Afghanistan, 1914 – 1929: faith, hope, and the British Empire. Garden City, N.Y.: Doubleday & co., 614pp., Publication Date: January 1973.
9. Admission of Yemen and Pakistan to membership in the United Nations: resolution / adopted by the General Assembly. URL: http://unbisnet.un.org:8080/ipac20/ipac.jsp?session=148740A728Y1J.9592&profile=voting&uri=full=3100023~!909513~!1&ri=1&aspect=power&menu=search&source=~!horizon. (accessed: 20.12.2016).
10. Joseph V. Micallef. Afghanistan and Pakistan: the poisoned legacy of the Durand Line. URL: http://www.huffingtonpost.com/joseph-v-micallef/afghanistan-and-pakistan_b_8590918.html (accessed: 28.12.2016).
11. Паничкин Ю.Н. Пакистан-Афганистан: Беспокойная граница // Азия и Африка сегодня. —2010. — № 3. — С. 12.
12. Заявление Наджибуллы-хана, и. о. министра просвещения, по вопросу дипломатических переговоров с правительством Пакистана. 04.02.48 г., // Пуштунистан / Сборник документов,1947-1959 гг. – Отдел стран Среднего Востока министерства иностранных дел СССР под ред. Волкова В., Курина М., июль 1959 г. – С 45.
13. Sehrish Qayyum and Umbreen Javaid. Coordinated Border Management (CBM): A Quantum Approach to Resolve Bilateral Conflicts between Pakistan and Afghanistan. // Journal of Political Studies, Vol. 24, Issue-2, 2017, Рр.499-515.
14. Хашханов А.И. Этнический сепаратизм в Пакистане как угроза международной безопасности // Вестник РУДН. 2013, №3. С. 150.
15. Белокреницкий В. Я. Линия Дюранда // Территориальный вопрос в афро-азиатском мире. Отв. ред. Стрельцов Д. В. МГИМО (У) МИД России. М.: Аспект пресс, 2013, с. 230 – 233.
16. M. D. Hamid Hadi. Afghanistans experience: the history of the most horrifying events involving politics, religion and terrorism, AuthorHouse, 03.24.2016.-P. 646.
17. Afrasiab Khattak. New fault lines // The Express Tribune. 23.05.2013. URL: https://tribune.com.pk/story/553389/new-fault-lines/ (accessed: 23.12.2016).
18. Fahad Khan. President Daud Khan of Afghanistan and his relations with Pakistan. // Pakistan Defence, 08.04.2014. URL: https://defence.pk/pdf/threads/president-daud-khan-of-afghanistan-and-his-relations-with-pakistan-prince-sardar-muhammed-daud-was.308294/. (accessed: 20.12.2016).
19. Sheikh Aziz. A leaf from history: the Afghan situation. // Dawn, 03.03.2013. URL: https://www.dawn.com/news/789922. (accessed: 20.12.2016).
20. Заявление министра иностранных дел. // Пуштунистан / Сборник документов,1947-1959 гг. – Отдел стран Среднего Востока министерства иностранных дел СССР под ред. Волкова В., Курина М., июль 1959 г. – С 297.
21. Точка зрения МИД Афганистана относительно выступления премьер-министра Великобритании. 04.03.56 г. // Пуштунистан / Сборник документов,1947-1959 гг. – Отдел стран Среднего Востока министерства иностранных дел СССР под ред. Волкова В., Курина М., июль 1959 г. – С 293.
22. Белокреницкий В. Я. Грани пуштунской цивилизации. 23.11.10. URL: http://afghanistan.ru/doc/18905.html (accessed: 26.01.17).
23. Пойя Самеулла. Линия Дюранда: 60 лет без мира // Информационно-аналитический портал Афганистан. 05.04.2010. Электронный ресурс: http://afghanistan.ru/doc/17027.html (Дата обращения: 15.01.17).
24. Timothy Nunan. Humanitarian invasion: Global development in cold war Afghanistan, Cambridge University Press, 2016. P. 332.
25. Abdul Rauf Yousafzai. His lonely war. // The Friday Times, 14.10.2016. URL: http://www.thefridaytimes.com/tft/his-lonely-war/.(accessed: 20.12.2016).
26. Record of a Conversation of M. S. Gorbachev with President of Afghanistan, General Secretary of the CC PDPA Najibullah, Tashkent, April 07, 1988 / History and Public Policy Program Digital Archive, Gorbachev Foundation, Moscow. Provided by Anatoly Chernyaev and translated by Gary Goldberg for CWIHP http://digitalarchive.wilsoncenter.org/document/117250. (accessed: 20.12.2017).
27. Пластун В.Н., Андрианов В.В. Наджибулла. Афганистан в тисках геополитики (1999.). М.: ИНЭС.-1998.-240 с.
28. M. D. Hamid Hadi. Afghanistans experience: the history of the most horrifying events involving politics, religion and terrorism, AuthorHouse, 03.24.2016.-P. 646.
29. Durand Line will never be accepted as formal border: Karzai. // THE EXPRESS TRIBUNE, October 13, 2017. URL: https://tribune.com.pk/story/1530071/durand-line-will-never-accepted-formal-border-karzai/.(accessed: 20.12.2016).
30. M. D. Hamid Hadi. Afghanistans experience: the history of the most horrifying events involving politics, religion and terrorism, AuthorHouse, 03.24.2016.-P. 646.
31. Afrasiab Khattak. New fault lines // The Express Tribune. 23.05.2013. URL: https://tribune.com.pk/story/553389/new-fault-lines/ (accessed: 23.12.2016).
32. Shamshad Ahmad. Pakistan and World Affairs // Criterion quarterly. 25.01.14. URL: http://www.criterion-quarterly.com/pakistan-and-world-affairs/ (accessed: 23.12.2016).
33. Arwin Rahi. Why the Durand Line matters // The Diplomat. 21.02.2014. URL: http://thediplomat.com/2014/02/why-the-durand-line-matters/ (accessed: 10.01.2017).
34. Durand line issue settled and closed // Dawn. 25.10.2012. URL: http://www.dawn.com/news/759397 (accessed: 17.01.2017).
35. Madiha Afzal. Identity goes beyond Islam in Pakistan // Foreign Policy. 02.02.2016. URL: http://foreignpolicy.com/2016/02/02/identity-goes-beyond-islam-in-pakistan/(accessed: 20.12.2017).).
36. Кравцов В.Б. Жизнь, отданная Афганистану // Полит. образование. 29.10.16. Электронный ресурс: http://lawinrussia.ru/content/zhizn-otdannaya-afganistanu (Дата обращения: 18.02.17).
37. Sehrish Qayyum and Umbreen Javaid. Coordinated Border Management (CBM): A Quantum Approach to Resolve Bilateral Conflicts between Pakistan and Afghanistan. // Journal of Political Studies, Vol. 24, Issue-2, 2017, Рр.499-515.
38. Андерсон М. Границы Европейского союза. Электронный ресурс: http://www.edc.spb.ru/activities/conferences/40years/ anderson.html (Дата обращения: 10.01.2017).
39. Abubakar Siddique. Border Talk crosses the Line in Afghanistan // Radio Free Europe Radio Liberty. 24.10.2012 URL: www.rferl.org/a/afghanistan-durand-line/24749671.html (accessed: 09.03.2017).
40. Ghafoor A. Liwal. Areas between Afghanistan and Pakistan and the present turmoil. URL: www.src-hokudai-ac.jp/publictn/eurasia_border_review/no1/07_Liwal.pdf (accessed: 09.03.2017).
41. Sharif Amiri. Pakistan to conduct joint ops with Afghanistan along Durand Line. // ToloNews, 05.07.2017. URL: https://www.tolonews.com/index.php/afghanistan/pakistan-conduct-joint-ops-afghanistan-along-durand-line. (accessed: 09.03.2017).
42. Sehrish Qayyum and Umbreen Javaid. Coordinated Border Management (CBM): A Quantum Approach to Resolve Bilateral Conflicts between Pakistan and Afghanistan. // Journal of Political Studies, Vol. 24, Issue-2, 2017, Рр.499-515
References
1. Belokrenitskii V.Ya., Egorin A.Z. (otv. red.) Musul'manskie strany u granits SNG (Afganistan, Pakistan, Iran i Turtsiya-sovremennoe sostoyanie, istoriya i perspektivy) Sbornik statei. — M.: Institut vostokovedeniya RAN; Kraft+, 2001. — S. 26.
2. Joseph V. Micallef. Afghanistan and Pakistan: the poisoned legacy of the Durand Line. URL: http://www.huffingtonpost.com/joseph-v-micallef/afghanistan-and-pakistan_b_8590918.html (accessed: 28.12.2016).
3. Fenenko A. V. Konfliktnoe nasledie Dyuranda // Informatsionno-analiticheskii portal Afganistan.ru. 12.07.2015. Rezhim dostupa: http://afghanistan.ru/doc/87407.html (Data obrashcheniya: 20.01.17).
4. Mohammad Ali. Afghanistan. An historical sketch Afghanistan, vol XII, January-March 1957, № 1, p.7.
5. Konventsiya mezhdu Rossiei i Angliei po delam Persii, Afganistana i Tibeta. S.-Peterburg, 18/31 avgusta 1907 g. // Sbornik dogovorov Rossii s drugimi gosudarstvami (1856-1917) Gosudarstvennoe izdatel'stvo politicheskoi literatury, 1952 g. S. 386-394.
6. Article V of the August 8, 1919, Treaty of Rawalpindi; Article II of the November 22, 1921 finalizing of the treaty of Rawalpindi.
7. M. D. Hamid Hadi. Afghanistans experience: the history of the most horrifying events involving politics, religion and terrorism, AuthorHouse, 03.24.2016.-P. 646.
8. Rhea Talley Stewart. Fire in Afghanistan, 1914 – 1929: faith, hope, and the British Empire. Garden City, N.Y.: Doubleday & co., 614pp., Publication Date: January 1973.
9. Admission of Yemen and Pakistan to membership in the United Nations: resolution / adopted by the General Assembly. URL: http://unbisnet.un.org:8080/ipac20/ipac.jsp?session=148740A728Y1J.9592&profile=voting&uri=full=3100023~!909513~!1&ri=1&aspect=power&menu=search&source=~!horizon. (accessed: 20.12.2016).
10. Joseph V. Micallef. Afghanistan and Pakistan: the poisoned legacy of the Durand Line. URL: http://www.huffingtonpost.com/joseph-v-micallef/afghanistan-and-pakistan_b_8590918.html (accessed: 28.12.2016).
11. Panichkin Yu.N. Pakistan-Afganistan: Bespokoinaya granitsa // Aziya i Afrika segodnya. —2010. — № 3. — S. 12.
12. Zayavlenie Nadzhibully-khana, i. o. ministra prosveshcheniya, po voprosu diplomaticheskikh peregovorov s pravitel'stvom Pakistana. 04.02.48 g., // Pushtunistan / Sbornik dokumentov,1947-1959 gg. – Otdel stran Srednego Vostoka ministerstva inostrannykh del SSSR pod red. Volkova V., Kurina M., iyul' 1959 g. – S 45.
13. Sehrish Qayyum and Umbreen Javaid. Coordinated Border Management (CBM): A Quantum Approach to Resolve Bilateral Conflicts between Pakistan and Afghanistan. // Journal of Political Studies, Vol. 24, Issue-2, 2017, Rr.499-515.
14. Khashkhanov A.I. Etnicheskii separatizm v Pakistane kak ugroza mezhdunarodnoi bezopasnosti // Vestnik RUDN. 2013, №3. S. 150.
15. Belokrenitskii V. Ya. Liniya Dyuranda // Territorial'nyi vopros v afro-aziatskom mire. Otv. red. Strel'tsov D. V. MGIMO (U) MID Rossii. M.: Aspekt press, 2013, s. 230 – 233.
16. M. D. Hamid Hadi. Afghanistans experience: the history of the most horrifying events involving politics, religion and terrorism, AuthorHouse, 03.24.2016.-P. 646.
17. Afrasiab Khattak. New fault lines // The Express Tribune. 23.05.2013. URL: https://tribune.com.pk/story/553389/new-fault-lines/ (accessed: 23.12.2016).
18. Fahad Khan. President Daud Khan of Afghanistan and his relations with Pakistan. // Pakistan Defence, 08.04.2014. URL: https://defence.pk/pdf/threads/president-daud-khan-of-afghanistan-and-his-relations-with-pakistan-prince-sardar-muhammed-daud-was.308294/. (accessed: 20.12.2016).
19. Sheikh Aziz. A leaf from history: the Afghan situation. // Dawn, 03.03.2013. URL: https://www.dawn.com/news/789922. (accessed: 20.12.2016).
20. Zayavlenie ministra inostrannykh del. // Pushtunistan / Sbornik dokumentov,1947-1959 gg. – Otdel stran Srednego Vostoka ministerstva inostrannykh del SSSR pod red. Volkova V., Kurina M., iyul' 1959 g. – S 297.
21. Tochka zreniya MID Afganistana otnositel'no vystupleniya prem'er-ministra Velikobritanii. 04.03.56 g. // Pushtunistan / Sbornik dokumentov,1947-1959 gg. – Otdel stran Srednego Vostoka ministerstva inostrannykh del SSSR pod red. Volkova V., Kurina M., iyul' 1959 g. – S 293.
22. Belokrenitskii V. Ya. Grani pushtunskoi tsivilizatsii. 23.11.10. URL: http://afghanistan.ru/doc/18905.html (accessed: 26.01.17).
23. Poiya Sameulla. Liniya Dyuranda: 60 let bez mira // Informatsionno-analiticheskii portal Afganistan. 05.04.2010. Elektronnyi resurs: http://afghanistan.ru/doc/17027.html (Data obrashcheniya: 15.01.17).
24. Timothy Nunan. Humanitarian invasion: Global development in cold war Afghanistan, Cambridge University Press, 2016. P. 332.
25. Abdul Rauf Yousafzai. His lonely war. // The Friday Times, 14.10.2016. URL: http://www.thefridaytimes.com/tft/his-lonely-war/.(accessed: 20.12.2016).
26. Record of a Conversation of M. S. Gorbachev with President of Afghanistan, General Secretary of the CC PDPA Najibullah, Tashkent, April 07, 1988 / History and Public Policy Program Digital Archive, Gorbachev Foundation, Moscow. Provided by Anatoly Chernyaev and translated by Gary Goldberg for CWIHP http://digitalarchive.wilsoncenter.org/document/117250. (accessed: 20.12.2017).
27. Plastun V.N., Andrianov V.V. Nadzhibulla. Afganistan v tiskakh geopolitiki (1999.). M.: INES.-1998.-240 s.
28. M. D. Hamid Hadi. Afghanistans experience: the history of the most horrifying events involving politics, religion and terrorism, AuthorHouse, 03.24.2016.-P. 646.
29. Durand Line will never be accepted as formal border: Karzai. // THE EXPRESS TRIBUNE, October 13, 2017. URL: https://tribune.com.pk/story/1530071/durand-line-will-never-accepted-formal-border-karzai/.(accessed: 20.12.2016).
30. M. D. Hamid Hadi. Afghanistans experience: the history of the most horrifying events involving politics, religion and terrorism, AuthorHouse, 03.24.2016.-P. 646.
31. Afrasiab Khattak. New fault lines // The Express Tribune. 23.05.2013. URL: https://tribune.com.pk/story/553389/new-fault-lines/ (accessed: 23.12.2016).
32. Shamshad Ahmad. Pakistan and World Affairs // Criterion quarterly. 25.01.14. URL: http://www.criterion-quarterly.com/pakistan-and-world-affairs/ (accessed: 23.12.2016).
33. Arwin Rahi. Why the Durand Line matters // The Diplomat. 21.02.2014. URL: http://thediplomat.com/2014/02/why-the-durand-line-matters/ (accessed: 10.01.2017).
34. Durand line issue settled and closed // Dawn. 25.10.2012. URL: http://www.dawn.com/news/759397 (accessed: 17.01.2017).
35. Madiha Afzal. Identity goes beyond Islam in Pakistan // Foreign Policy. 02.02.2016. URL: http://foreignpolicy.com/2016/02/02/identity-goes-beyond-islam-in-pakistan/(accessed: 20.12.2017).).
36. Kravtsov V.B. Zhizn', otdannaya Afganistanu // Polit. obrazovanie. 29.10.16. Elektronnyi resurs: http://lawinrussia.ru/content/zhizn-otdannaya-afganistanu (Data obrashcheniya: 18.02.17).
37. Sehrish Qayyum and Umbreen Javaid. Coordinated Border Management (CBM): A Quantum Approach to Resolve Bilateral Conflicts between Pakistan and Afghanistan. // Journal of Political Studies, Vol. 24, Issue-2, 2017, Rr.499-515.
38. Anderson M. Granitsy Evropeiskogo soyuza. Elektronnyi resurs: http://www.edc.spb.ru/activities/conferences/40years/ anderson.html (Data obrashcheniya: 10.01.2017).
39. Abubakar Siddique. Border Talk crosses the Line in Afghanistan // Radio Free Europe Radio Liberty. 24.10.2012 URL: www.rferl.org/a/afghanistan-durand-line/24749671.html (accessed: 09.03.2017).
40. Ghafoor A. Liwal. Areas between Afghanistan and Pakistan and the present turmoil. URL: www.src-hokudai-ac.jp/publictn/eurasia_border_review/no1/07_Liwal.pdf (accessed: 09.03.2017).
41. Sharif Amiri. Pakistan to conduct joint ops with Afghanistan along Durand Line. // ToloNews, 05.07.2017. URL: https://www.tolonews.com/index.php/afghanistan/pakistan-conduct-joint-ops-afghanistan-along-durand-line. (accessed: 09.03.2017).
42. Sehrish Qayyum and Umbreen Javaid. Coordinated Border Management (CBM): A Quantum Approach to Resolve Bilateral Conflicts between Pakistan and Afghanistan. // Journal of Political Studies, Vol. 24, Issue-2, 2017, Rr.499-515

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Современный мир отличается усложнением системы международных отношений, что проявляется в расширении зон локальных конфликтов (в том числе проникновением в доселе стабильную Европу – Донбасс), усиление деятельности экстремистских и радикальных организаций, увеличение массовой вынужденной миграции. Во многом это объясняется происходящей на наших глазах поэтапной трансформацией монополярного мира во главе с Соединенными Штатами Америки в мир многополярный, в котором наряду с уставшим североамериканским колоссом ведущие позиции будет занимать целый ряд стран, среди которых Китай, Российская Федерация, Индия, Бразилия и др. Однако помимо тех конфликтов, которые стали притчей во языцах наших дней (Украина, Сирия), существуют и конфликты, тянущиеся из глубины времен, среди них, ситуация в Афганистане. Однако, если большинство россиян события в Афганистане воспринимают сквозь призму событий 1980-х гг., когда в эту страну оказался введен ограниченный контингент советских вооруженных сил, в реальности эта страна, чья геополитическая значимость известна с древних времен, служит яблоком раздора уже не одно столетие. Президент РФ В.В. Путин отмечает: «Сейчас, когда годы проходят и когда становятся известными всё больше фактов, мы понимаем лучше и лучше, что послужило тогда поводом и причиной для ввода советских войск в Афганистан. Конечно, ошибок было очень много, но были и реальные угрозы, которые в то время советское руководство пыталось купировать вводом войск в Афганистан». Сегодня, когда отмечается сорокалетие ввода советских войск в эту средневосточную страну, представляет интерес изучение исторических аспектов ее взаимоотношений с другими акторами, в первую очередь, соседями.
Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой является линия Дюранда. Автор ставит своей задачей определить роль данной линии в афгано-пакистанских отношениях, показать значение Пуштунистана в средневосточных делах, а также выявить перспективы решения данного спора.
Работа основана на принципах историзма, достоверности, объективности, методологической базой исследования выступают историко-генетический метод, в основе которого, по определению И.Д. Ковальченко находится «последовательное раскрытие свойств, функций и изменений изучаемой реальности в процессе ее исторического движения, что позволяет в наибольшей степени приблизиться к воспроизведению реальной истории объекта», а его отличительными чертами выступают конкретность и описательность, а также системный подход.
Научная новизна статьи заключается в самой постановке темы: автор на основе различных источников стремится охарактеризовать роль линии Дюранда во взаимоотношениях между Афганистаном и Пакистаном, как в исторической ретроспективе, так и в современный период.
Рассматривая библиографический список статьи, как позитивный момент следует отметить его масштабность и разносторонность (всего список литературы включает в себя свыше 40 различных источников и исследований). Специфика тематики исследования обусловила масштабное привлечение зарубежных, в том числе англоязычных материалов. Из используемых автором источников укажем на официально-правовые документы, а также заявления государственных деятелей. Из привлекаемых исследований укажем на труды В.Я. Белокриницкого, А.И. Хашханова, Ю.Н. Паничкина и других авторов, в которых рассматриваются различные геополитические аспекты взаимоотношений на Среднем Востоке. Отметим, что библиография обладает важностью не только с научной, но и с просветительской точки зрения: читатели после знакомства с текстом статьи могли бы обратиться к другим материалам по ее теме. На наш взгляд, комплексное использование различных источников и исследований позволило автору должным образом раскрыть поставленную тему.
Стиль работы является научным, вместе с тем доступным для понимания не только специалистам, но и всем тем, кто интересуется как современными международными отношениями, в целом, так и положением на Среднем Востоке, в частности. Апелляция к оппонентам представлена в выявлении проблемы на уровне собранной информации, полученной автором в ходе работы над темой исследования.
Структура статьи отличается определенной логичностью и последовательностью, в ней можно выделить несколько разделов, в том числе введение и заключение. В начале автор определяет актуальность темы, показывает, что пуштуны, являющиеся одним из самых разделенных народов Среднего Востока, представляют собой уникальную этническую группу, которая, «благодаря воинственному волевому характеру, сумела сохранить свои древние традиции и социальное устройство даже будучи разделенной». Исследуя исторические аспекты формирования линии Дюранда, автор обращает внимание на то, что она «является источником тлеющего конфликта между Пакистаном и Афганистаном, который может вспыхнуть в определенный момент, взорвать ситуацию в неспокойном и без того регионе и перекроить его политическую карту». Примечательно, что как показывается в статье, в 1947 г. Афганистан стал единственным государством, проголосовавшим против членства Пакистана в ООН, выражая протест против международного признания границ своего соседа. Автор указывает, что сегодня Исламабад усиленно проводит мероприятия, способствующие сплочению нации: в качестве примера приводится «факт об уменьшении упоминаний в пакистанских научных кругах фактов об этнических различиях народов Пакистана». В качестве решения рассматриваемого спора предлагается формирование открытой зоны вдоль линии Дюранда, используемой в качестве сотрудничества между пуштунами, проживающими в Афганистане и Пакистане.
Главным выводом статьи является то, что «диаметрально противоположные точки зрения Афганистана и Пакистана по поводу признания линии Дюранда государственной границей служат причиной ухудшения межгосударственных отношений и использованию неправомерных способов воздействия друг на друга, что создает проблемы для всего мирового сообщества».
Представленная на рецензирование статья посвящена актуальной теме, вызовет читательский интерес, а ее материалы и выводы могут быть использованы в курсах лекций по истории и международным отношениям, а также в спецкурсах.
В то же время к статье есть замечания:
1) Было бы желательно дать хотя бы краткий анализ литературы, что важно как с научной, так и с просветительской точки зрения.
2) В тексте имеются опечатки (например, «Выходом из сложившейся в большей степени политической ситуации не является продолжение вражды между государствами, а инновационные стратегии по развитию сотрудничества» и т.д.).
3) Библиография статьи должна быть приведена в соответствие с требованиями ГОСТ (в частности, необходимо указывать общее число страниц, а не отсылочное, в свою очередь при ссылках в тексте следует указывать отсылочные страницы).
При условии исправления указанных замечаний статья может быть рекомендована для публикации в журнале «Международные отношения».