(Опубликовано в журнале "Право и политика" №9-2012 )

13/09/2012

21 июля 2012 года Президент России Владимир Путин подписал Федеральный закон "О ратификации Протокола о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г." Этим протоколом оформляется членство Российской Федерации во Всемирной торговой организации.

Данный ратификационный закон был принят Государственной Думой 10 июля 2012 года и одобрен Советом Федерации 18 июля. Переговоры по вступлению России в ВТО велись почти 18 лет.

С 1 сентября 2012 года, после окончательного вхождения в ВТО, наступает первый этап выполнения обязательств России перед организацией — снижение единого таможенного тарифа, после чего каждый год с 1 сентября показатель будет понижаться вплоть до 2015 года. Затем тариф стабилизируется примерно на уровне 2015 года. В среднем тариф за этот период снизится примерно на 3,5 процентного пункта. В настоящее время он составляет порядка 9,5%, в 2013 году - 7,4%, в 2014 году - 6,9%, в 2015 году - 6% .

Несколькими днями ранее Конституционный суд Российской Федерации в начале июля 2012 года рассмотрел запрос 131 депутата Государственной Думы о правомерности присоединения России к Всемирной торговой организации и через несколько дней принял решение о том, что конституционные требования соблюдены. Оппозиция в Государственной Думе Российской Федерации считает, что процедура ратификации нарушена и превращена в формальность, поскольку ни правительством, ни Государственной Думой Российской Федерации не было соблюдено конституционное требование о согласовании проекта договора с субъектом Российской Федерации. Депутаты просили Конституционный Суд Российской Федерации провести проверку конституционности не только протокола о присоединении России и ВТО, но и всех приложений к нему в полном объеме.

Всемирная торговая организация (ВТО; англ. World Trade Оrganization (WTO) – международная организация, созданная в 1995 году с целью либерализации международной торговли. Она является преемницей Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ), заключенного в 1947 году. Теория либерализации внешней (свободной торговли) торговли содержит идеи о том, что развивать свою экономику и промышленность каждая страна может только «открыв себя» мировому рынку, сотрудничая с Международным валютным фондом (МВФ) и Всемирным банком (ВБ), отказавшись от внутреннего протекционизма.

Вместе с тем, по мнению многих зарубежных и отечественных исследователей, идеи свободной торговли значительно мифологизированы, а МВФ и ВТБ скрывают тот факт, что развитие стран, считающихся сегодня богатыми, после второй мировой войны проводилась по протекционистской модели, а государство при этом играло большую роль в торговле, инвестициях и субсидиях. К примеру, в 1994 году Президент США Б.Клинтон вводит 100 % пошлину на ввоз японских автомобилей, чтобы спасти компанию Дженерал Моторс, продукция которой перестала из-за дороговизны пользоваться спросом, а страна потеряла 3 млн. рабочих мест. Стремительная индустриализация в Сингапуре, Малайзии, Китае и других азиатских государства, также обязаны не модели свободного рынка, а сильной роли государства .

Меры протекционизма включали в себя: земельную реформу; строгое регулирование торговли; создание государственных предприятий; финансируемые государством научные фундаментальные исследования; изменения в инфраструктуре; высокие таможенные барьеры для защиты новых секторов промышленности стран от иностранной конкуренции; строгий контроль за денежной политикой и движением капитала, а также субсидии и управляемые государством инвестиции в определенные секторы экономики. Эти же меры можно было наблюдать во всех странах в условиях мирового финансово-экономического кризиса начала XXI века, а часть подобных решений вынуждены принимать сегодня страны Европейского экономического союза, испытывающие серьезные финансовые затруднения и дефицит государственного бюджета.

И напротив, либерализация торговли привела во многих развивающихся странах к росту безработицы, абсолютному падению зарплат на 20–30 % в тех же странах Латинской Америки, вытеснению национальных конкурентов транснациональными компаниями. Сохранение в странах с дешевой рабочей силой заработной платы в 4–5 долларов США в день обеспечивает таким компаниям все сравнительные преимущества на международном рынке. Поэтому для транснациональных компаний богатых стран выгодны низкие цены на производимые в государствах «третьего мира» товары и отсутствие в них собственной промышленности.

По утверждениям критиков мировой свободной торговли, она структурирована так, что Север (страны центра, развитые, богатые страны-ЕС, США, Япония) преимущественно продает на мировом рынке готовые промышленные изделия и услуги с более высокой стоимостью, в то время как Юг (Латинская Америка, Африка, Восточная Европа, Центральная Азия, Южная Азия) продает главным образом растительные продукты, минералы и изделия с низкой степенью переработки и стоимостью. А после вступления соглашения ВТО цены на непереработанные товары упали, а затем из-за специализации, навязанной МВФ и вовсе оказались в свободном режиме определения цены. Это выгодно мощным концернам и не уменьшает долговую зависимость стран «третьего мира» от кредитов западных банков:

Так было задумано, что право ВТО стоит над законодательством национальных государств и предусматривает единственный путь развития экономики страны. Члены ВТО обязаны либерализовать, приватизировать, открыть доступ транснациональным компаниям и банкам во все сферы экономики одну за другой.

Страна, вступившая в ВТО, уже не сможет, как суверенное государство, просто изменить свою политику, отказаться от обязательств в одностороннем порядке. Изменение условий либерализации возможно только через три года после вступления в силу договоров. И только после выплаты компенсаций торговым партнерам, понесшим убытки, а также возможных огромных штрафных санкций в случае национализации какого-то сектора экономики.

В рамках ВТО принятие законов не привязано к государству, которого они касаются. На уровне права интересы международного торгового капитала, международных концернов и банков стоят выше интересов населения-членов ВТО.

Глобальное влияние ВТО позволяет отменить запрет импорта товара из экологических соображений. Государство не вправе регулировать уровни валютных расходов и предписывать инвесторам, какую часть прибыли они должны инвестировать в стране, а какую вывозить на другие зарубежные территории. Государствам запрещено обязывать инвесторов использовать продукты, произведенные в стране или обязывать их принимать на работу население этой страны. Для бизнеса выгоднее транспортировать в страну на полгода дешевую, но уже профессионально подготовленную рабочую силу из других государств, чем обучать людей на месте или везти сырье для обработки в другие страны. Поэтому ВТО поддерживает не патриотическую, а экономическую идею капитализма. Ему не интересно поддерживать конкретное государство, а интересно обеспечить компаниям получение большой прибыли.

По большому счету ВТО – это наиболее рентабельный бизнес по формированию человеческого сознания.

Правовая природа института ВТО такова, что она в корне отличается от европейского и российского права. Самым влиятельным в мире судом и законодательным органом, чьи решения обязаны выполнять суды и парламенты ВТО, стала группа из назначенных торговых представителей стран-членов ВТО. Через механизм лоббирования интересов корпорации с помощью консультационных советов ВТО по торговле влияют на понижение стандартов здравоохранения, безопасности питания, расширение объемов ввоза генетически модифицированной продукции, отмену национальных законов и др.

Страны-члены ВТО понимают, что требования при вступлении в ВТО совпадают с условиями предоставления кредитов МВФ и ВТБ, а ВТО, в свою очередь, работает с ними в тесном сотрудничестве. Эти структуры сориентированы на реализацию теории «национальных цен на ресурсы» (domestic recource costs, DRC), в основе которой внедрение индикатора разделения экономических секторов: где страна может добиться успеха; в которых она не должна ничего производить; где она не должна предпринимать даже попыток развития.

DRC – это единица измерения расходов на сырье, которое используется для производства товара в одной стране, чтобы купить одну валютную единицу (доллар США) или сэкономить ее. В этом случае производство ориентировано на экспорт и исходит из мировых цен на товары, масштаб и шкала оценки привносятся извне, а внутренний спрос и цены на внутреннем рынке уже никого не интересуют.

Воплощение этой теории в политике должно гарантировать, что страна периферии и дальше останется в том же положении.

Устойчиво развивающиеся страны-члены ВТО готовят списки секторов рынка в других странах, куда хотят получить доступ их концерны и списки областей экономики, которые эти страны хотят открыть. Все эти списки держатся в тайне и не подлежат публичному обсуждению.

У ВТО есть свой суд (Dispute Settlement Body). Его особенность такова, что именно обвиняемый обязан доказать свою невиновность. В свое время ЕС запретил ввоз на свою территорию товаров с генно - модифицированными организмами (ГМО), производимых, в основном, концернами США. ЕС была обязана доказать, что ГМО вредны, а не США – что ГМО не вредны. Суд ВТО присудил ЕС к крупным штрафам. Немного погодя Евросоюз сдался, разрешив ввоз ГМО, но предписав их маркировку. Теперь США борются против отмены маркировки товаров, содержащих ГМО. Подобные претензии наверняка возникнут и к России. В этом плане ВТО не признает требований международного экологического права превентивно запрещать что-то потенциально опасное (товар, вещество, продукт).

Меморандум ВТО от 19 марта 2001 года постановляет, что национальные законы и регулирование стран можно отменить, если ВТО посчитает их «более обременительными», чем необходимо; что позволяет суду ВТО отклонять «контраргументы, указывающие на гарантирование общественного блага», а вместо этого на первом месте должен стоять принцип эффективности. Увы, невозможно, чтобы государство не заботилось о качестве жизни граждан: нация не выживет, имея большую часть населения в нищете. Поэтому наиболее трудной задачей любого государства остается предложение такой экономической идеи, которая бы это неравенство ликвидировало.

Статья VI.4 Соглашения ГАТС (Генеральное соглашение по торговле и услугам, входящее в ВТО), предусматривает такую «проверку необходимости» для национальных законов. Это значит, что комиссия ГАТС по урегулированию споров обладает правом вето на решения любого парламента или любого правительственного органа любой страны. Именно она решает, является ли тот или иной закон или правило «более обременительным, чем необходимо». Причем, что такое «необходимо», тоже будет решать комиссия ГАТС, а не парламент страны. Задача комиссии по урегулированию споров при ВТО – гарантировать, «чтобы правительства мира руководствовались не тем, что хорошо для их населения, а чтобы законы были как можно выгоднее для иностранных инвесторов и торговых корпораций». Каждое национальное постановление, касающееся защиты природы, должно в соответствии с ГАТС ВТО пройти тест на «необходимость».

Кристиан Фельбер резюмирует: «Короче говоря, если даже защита окружающей среды, регулирование финансовых рынков, поддержка национальной экономики и социальную защиту ГАТС относит к сфере своего регулирования, то можно сказать, что ни одному национальному закону не гарантирована безопасность от ВТО».

В ГАТС важен принцип «равного отношения». Имеется в виду следующее. Если, например, учреждения общественного сектора России получают субсидии, то их должны получать и иностранные частные учреждения, выходящие на рынок. Иначе они считаются «ущемленными в правах». Право же людей на бесплатное лечение и образование при этом не рассматривается! Субъекты права – не люди, не население, не граждане, а – юридические лица, фирмы, корпорации. ВТО принуждает государства, входящие в нее, снижать финансирование общественного сектора (детские сады, школы, университеты, больницы, дома престарелых, библиотеки, музеи, системы водоснабжения, транспортные государственные предприятия, пенсионную систему, энергосистемы и сферу здравоохранения, почту и сферу телекоммуникаций. «Это означает конец общественного сектора. Как раз этого хочет неолиберализм. От государства должен остаться только скелет: полиция, суд, армия, центральный банк», – пишет Кристиан Фельбер.

В этом плане ООН часто предупреждает, что ГАТС лишит широкие слои населения доступа к элементарным общественным благам, он выгоден концернам, банкам, страховым агентствам. А примеров негативных результатов приватизации общественных благ достаточно много по разным странам.

Либерализация международной торговли напрямую влияет на сельское хозяйство, которое в развитых странах неизбежно перепрофилируется в экспортно-ориентированную отрасль. Реальность такова, что Соглашение ВТО по сельскому хозяйству сделало законным его субсидирование в развитых странах, что ведет к перенасыщению рынков периферии субсидированными продуктами, падению цен на них, и одновременно сократило возможности других государств поставлять свою продукцию на мировой рынок.

В США в 1 долларе цены сельскохозяйственной продукции содержится 22 цента дотаций, чтобы цены оставались стабильными и всегда оставались излишки. Это при том, что средний американец тратит на еду до 28 % заработной платы. Китайцы ждут, когда начать поставлять в Россию свою дешевую сельскохозяйственную продукцию. В свое время они выторговали у ВТО 16 дополнительных условий, особенно по легкой промышленности и сельскому хозяйству, а сейчас заваливают США своими товарами и продуктами питания. При этом, что в стране даются огромные субсидии на производство и экспорт. Китай сознательно держит заниженный курс юаня, что является скрытой формой субсидии отечественному сельскому хозяйству. В Испании тоже не хотят отдавать своих фермеров в объятья «свободной торговли»: там в одном евро содержится 60 центов государственной поддержки.

Переговоры по вступлению России в ВТО велись с разной степенью интенсивности по четырем ключевым направлениям: тарифные вопросы, сельскохозяйственная проблематика, доступ на рынок услуг, системные проблемы. За это время в стране выявились как сторонники, так и противники присоединения к Всемирной торговой организации. Для усиления конкурентоспособности отечественных товаров предусмотрен адаптационный период от двух до семи лет, различный для каждой товарной группы и каждой отрасли экономики в зависимости от степени их чувствительности к изменению таможенного тарифа.

Предполагается снижение: с 15 % до 6,5–5 % пошлин на иностранные лекарства; с 15 % до 7–9 % пошлин на бытовую технику и электронику; отмена в течение 3-х лет пошлин на компьютеры, средства их производства и элементную базу; с 25 % до 15 % снижение пошлин на новые легковые автомобили в течение 7 лет. Тарифы на хлопок и информационные технологии будут обнулены (нынешняя ставка на информационные технологии 5,4%).

Россия согласилась снизить среднюю ставку импортных пошлин на сельскохозяйственную продукцию до 10,8% с нынешних 13,2%. Окончательная ставка импортных пошлин будет составлять: 14,9% на молочные продукты (нынешние 19,8); 10,0% зерно (нынешние 15,1%); 7,1% на масла, жиры (нынешние (.0%); 223 доллара США за тонну сахара (нынешние 243 доллара США за тонну).

Россия примет на себя обязательства по 116 секторам услуг (из 155 секторов, предусмотренных классификацией ВТО), хотя, в подавляющем большинстве случаев обязательства не предусматривают особых изменений в действующей системе регулирования. Здесь важно учитывать, что правила ВТО, хотя и регулируют только торгово-экономические вопросы, нельзя не заметить и политический оттенок переговорного процесса в зависимости от интересов таких государств как США, Грузия и Украина.

Одним из главных препятствий переговорного процесса долгое время оставались обязательства в сфере сельского хозяйства, касающиеся объема его государственной поддержки. Он увеличен с $3,5 млрд. в год до $9 млрд. за 2012 год. В дальнейшем, с 2013 по 2017 гг. он будет сокращаться по графику до $4,4 млрд. к 2018 году. Только как освоить эти объемы с пользой для интенсивного развития сельского хозяйства?

Но реальность такова, что вводимые ВТО санкции за поддержку аграрного сектора экономики не затрагивают США. Такая политика двойных стандартов ВТО озвучена многими критиками. Если в России сельхозпроизводители получают дотацию не больше 35 долларов США на гектар, то в США ее размер составляет 750 долларов, а в ЕС она нередко ровна 350 долларов США. Пошлины на мясо в странах ЕС составляют в среднем 215 %, то в России – 15 % (в 14 раз ниже), на молоко – 113 %, а в России – 15 % (7,5 раза), на пшеницу соответственно 173 % и 15,1% (11,5 раза).

Как показывает опыт стран-членов ВТО, конкурентоспособность сельскохозяйственного производства зависит во многом от уровня развития обеспечивающих услуг: развитая кредитная система; система страхования; система информационной и консультативной деятельности; система доставки заказов фермерам; система стандартов; сеть сертификационных агентств за рубежом; рекламные сети. Они в развитых странах осуществляют предпродажные мероприятия, рекламируют товар, снижают риски в процессе продвижения товаров на мировой рынок. В России их придется создавать в ускоренном режиме.

Адаптационный период позволяет достичь (или не достичь) требуемой эффективности, при которой, в случае успеха, неизбежен переход к современным западным технологиям, снижение себестоимости выпускаемой продукции, улучшение ее качества. В Китае охота за лучшими в мире технологиями провозглашена как одно из направлений государственной политики. Да и по ряду фундаментальных позиций он вступил в ВТО на условиях несопоставимо лучших, чем предложено России. Придется расстаться с легендой, что Россия – особая страна с более трудными климатическими условиями. Среди стран-участников ВТО есть государства и с более худшими условиями жизни, не имеющие достаточных сырьевых ресурсов. Но сфера сельского хозяйства России может пострадать не только по причине низкой эффективности производства, но при отсутствии системного управления.

Необходимость следования требованиям ВТО заставит отказаться от кормовых антибиотиков и электрического убоя животных, автоматизировать трудоемкие участки производства, уменьшать потери при транспортировке живой птицы и животных к месту убоя, а также распространить газовый метод глушения животных и птицы, что отразится как на качестве продукции, так и на цене ее реализации.

Вместе с тем вступление в ВТО не является логическим решением внутренних проблем страны. Так же Грузия, Молдова, Киргизия пока еще не стали экономически процветающими. А та же Украина обратилась с просьбой о пересмотре условий своего членства ВТО, которые для нее оказались невыносимыми. Но если учесть, что мировые рынки сельского хозяйства так же, как и рынки готовых товаров поделены, они заняты, страну не участницу ВТО туда не пустят совсем. Если государство-член ВТО, оно получает право предлагать свой сельскохозяйственный экспорт: для России это зерно, свинина, масличные культуры и др.

Как минимум, это сохранение и увеличение рабочих мест на селе. Тем не менее, нет гарантий, что требования ВТО будут выполнены всеми сельхозпроизводителями страны. Значит, многие сегменты сельского хозяйства попросту исчезнут. Сравнительно экологически чистые отечественные продукты будут вытеснены импортными с генетически модифицированными аналогами.

В настоящее время отечественное сельское хозяйство за счет субсидий устраняет часть своих проблем, в том числе при использовании энергоносителей. ВТО не признает внутренних цен на них, что резко повысит издержки товаропроизводителей, а вместе с ними повлияет и на падение реальных доходов населения.

Хотя, по мнению аналитиков, главная проблема производителей аграрного сектора, отнюдь не ВТО, а торговые сети, диктующие им свои цены и неотрегулированная деятельность посредников.

Длительный период переговорного процесса с ВТО сделал содержание требований к России тайным. Это было бы справедливо в случае получения очевидных выгод для экономического развития страны. Но появление в июле 2012 года в переводе на русский язык всех приложений по присоединению к ВТО (более 1800 страниц) только за несколько дней до ухода депутатов Государственной Думы Российской Федерации в летние отпуска, как раз и было одной из причин обращения оппозиции в Конституционный Суд страны. Никто не знал заранее, на что дает согласие правительство.

И здесь возникает совершенно уникальная ситуация. Если ранее мировое сообщество однозначно воспринимало ВТО как инструмент для единственного пути экономического развития, то после мирового финансово-экономического кризиса 2008 года, в условиях современных происходящих финансовых потрясений в странах Евросоюза, стали возникать экономические альянсы стран-соседей с созданием общего правового поля. Это отмечается в Латинской Америке и Азии, стал реальностью таможенный союз России, Казахстана и Беларуси, происходит интеграция национальных экономик, возврат к протекционизму. Противники ВТО получили внимание общества, а крупный бизнес, ориентированный на экспортную торговлю, усилил свое влияние на политическую и законодательную власть.

Российским сырьевым корпорациям, которые контролируют политику страны, интересен легкий сбыт на внешнем рынке и менее ценен рынок национальный. А вот механизмов коррекции такого поведения попросту нет, поэтому российский протекционизм имеет вынужденный характер, а его отмена означает катастрофу. В России сегодня нет экономики на мировом уровне. Предстоящая массовая скупка акций обанкротившихся предприятий выведет сферу производства в сферу финансовых спекуляций, а само производство уйдет в страны с дешевой рабочей силой. Это тоже высокие технологии, только управленческого характера. Выигрыши по себестоимости новым хозяевам обеспечит не только технологичность производства, но и его массовость.

Исследователи отмечают, что существует два варианта товарной экспансии на мировой рынок. Первый – это усиление в открытой конкурентной борьбе в случае создания новых инновационных отраслей. В России их чрезвычайно мало. Второй – сильные позиции на защищенном внутреннем рынке и последующий выход на мировые рынки. Присоединение к ВТО этот вариант исключает.

Только последовательная политика увеличения крупных товаропроизводителей на внутреннем рынке позволила вывести США в промышленные лидеры в конце XIX века, закрепить это в 60-е годы ХХ столетия через механизм кейнсианского регулирования.

В отчете рабочей группы по вступлению России во Всемирную торговую организацию подробно перечислены только обязательства страны-заявителя и нет анализа последствий такого союза. Да, определенные ожидаемые преимущества можно было бы назвать:

во-первых, получение лучших, в сравнении с существующими, и недискриминационных условий для доступа российской продукции на иностранные рынки;

во-вторых, доступ к международному механизму разрешения торговых споров;

в-третьих, создание благоприятного климата для иностранных инвестиций в результате приведения законодательной системы в соответствие с нормами ВТО;

в-четвертых, расширение возможностей для российских инвесторов в странах-членах ВТО, в частности, в банковской сфере;

в-пятых, создание условий для повышения качества и конкурентоспособности отечественной продукции в результате увеличения потока иностранных товаров, услуг и инвестиций на российский рынок;

в-шестых, участие в выработке правил международной торговли с учетом своих национальных интересов.

Вместе с тем, правительству Российской Федерации необходимо решать задачу ускоренной модернизации экономики, придание ей инновационного содержания. Для этого требуется грамотное перераспределение экспортной ренты из сырьевых отраслей в перерабатывающие. Правила ВТО снижают возможности такого перераспределения до минимума.

Соглашения о правах интеллектуальной собственности (TRIРS) (обязательное патентование, принудительное лицензирование и др.) без участия государства могут усилить продажу научно-технических разработок за рубежом на более выгодных для исследователей условиях. В этом случае иностранные конкуренты смогут быстро наладить выпуск товаров с высокой добавленной стоимости, лишая Россию интеллектуальной ренты.

Наивно рассчитывать и на быстрый приток иностранных инвестиций в условиях ожесточения международной конкуренции и остающейся экспортно-сырьевой ориентации экономики.

Профессор С. Глазьев приводит в одной из своих статей расчеты, согласно которым после вступления России в ВТО иностранцы получат примерно 15 % нашего внутреннего рынка в дополнение к нынешним 15%.

ВВП России составляет около $900 млрд. долл., из них $600 млрд. долл.приходится на долю потребительского рынка. Это означает, что участие России в ВТО принесет иностранцам дополнительно $90 млрд. долл. ежегодно. Как говорится, есть за что бороться. Потенциальный же выигрыш России оценивается экспертами в $23 млрд. долл., то есть соотношение плюсов и минусов составляет примерно один к четырем!

У сторонников вступления России в ВТО имеются свои экономические аргументы. Страна, торгуя без членства в этой международной организации, ежегодно недополучает около $2 млрд., которые она теряет на иностранных таможенных пошлинах и тарифах.

Но в конечном итоге реальный баланс потерь и приобретений от включения в свободную торговлю будет зависеть исключительно от профессионализма в экономической политике российского правительства и тех особых мероприятий по всем отраслям народного хозяйства, которые необходимо провести в адаптационный период.

Мы надеемся, что заинтересованный читатель сможет сделать самостоятельный вывод: кому выгодно (cui prodest) вступление России в ВТО.

Литература
1. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.rosbalt.ru/main/2012/07/21/1013689.html
2. Chang, Ha-Joon: What is wrong with the „official history of capitalism“? in: Fullbrook, Edward (2004): A guide to what’s wrong with economics. London, S.279-288; Cnang, Ha-Joon (2002): Kickind away the ladder – development strategy in historical perspective. Sterling, Va; Wallach, Lori, Woodall, Patrick: Whose trade organization? http://www.citizen.org/publications/release. cfm?ID=7081; Стиглиц Джозеф. Глобализация. Тревожные тенденции. М.: Мысль, 2003; Eberhardt, Pia (Juli 2004): Die WTO: Ein Vulkan vor dem Ausbruch? WEED-Dossier zum Stand der WTO-Verhandlingen und zur angestrebten Rahmenvereinbarung, unter: www.weed-online.org.
3. Danaher, Kevin (2003): 10 reasons to abolish the IMF&World Bank. New York, S.72-73; vgl. Ha-Joon Chang (2002): Kicking away the ladder: How the economic and intellectual histories of capitalism have been rewritten to justify neo-liberal capitalism. London.
4. UNCTAD, цитата no: The WTO and the developing world, in: Wallach, Lori; Whose trade organization, http://www.citizen.org/publications/release.cfm?ID=7081
5. Obermayr,Bernard: freihandel und was dahinter steht, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S. 28.
6. The WTO and the developing World, in: Wallach, Lori, Woodal, Patrik; Whose trade organization?, unter: http://www.citizen.org/publications/release.cfm?ID=7081
7. Vgl. Felber, Christian: GATS: Das Dienstleistungsabkommen der WTO, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Weithandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S. 68; Vgl. Korten, David (1995): When corporations rule the world. London, S. 175.
8. Stoneman, Colin: The World Bank and the IMF in Zimbabwe, in: Campbell, K. (1989): Structural adjustment in Africa. Southampton, S.46.
9. ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Weithandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S.64.
10. Что такое ВТО? В чьих интересах в ВТО принимаются решения? Чем опаснa ВТО? [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.scepsis.ru/Iibraiy/id_2546.html
11. Palast, Greg (2003): Shame on You! Die Wahrheit uber Macht und Korruption in westlichen Demokratien. Munchen, S. 188.
12. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.wto.org/enalish/docs e/leqaLe/26-gats.doc
13. Palast, Greg (2003): Shame on You! Die Wahrheit uber Macht und Korruption in westlichen Demokratien. Munchen, S. 188; Notwendigkeitstest fur staatliche Regulierung, in: WEED (2003): Die letzte Grenze. GATS: Die Dienstleistungsverhandlungen in der WTO. Sachstand, Probleme, Alternativen. Berlin, unter: www.weed-online.orar S. 27-29; Felber, Christian: GATS: Das Dienstleistungsabkommen der WTO, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S.67; Milborn, Corinna: Zehn Thesen, warum die WTO zur Umweltzerstorung beitragt, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Weithandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S. 123.
14. Palast, Greg (2003): Shame on You! Die Wahrheit uber Macht und Korruption in westlichen Demokratien. Munchen, S. 188. Хотя они этого и сейчас не делают, но это от них теоретически ожидают, ведь власть в настоящей демократии должна идти от народа. - Примеч. автора.
15. Felber, Christian: GATS: Das Dienstleistungsabkommen der WTO, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S.68.
16. Так, в Германии приватизируется почта.
17. Felber, Christian: GATS: Das Dienstleistungsabkommen der WTO, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S.66.
18. Вступление России в ВТО – угроза экономической катастрофы. Доклад Института глобализации и социальных движений. [Электронный ресурс] Режим доступа: http:www.finansy.ru/st/post 130624 0815.ntml.
19. Россия на пороге вступления в ВТО. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.webpticeprom.ru/ru/articles-economics.html?pageID= 1325313258
20. [Электронный ресурс] Режим доступа: http:www.contrtv.ru/common/2081