(Опубликовано в журнале "Исторический журнал - научные исследования" № 1, 2013)

17/02/2013

Шанс применить новые правила на практике появился уже на следующий год. Осень 1900 года выдалась засушливой, а зима 1900-1901 гг. характеризовалась частыми колебаниями температуры, которые приводили к неустойчивости снежного покрова, особенно на юге и юго-востоке страны. Весна 1901 года также была скупой на осадки . Тем не менее, в начале лета виды на грядущий урожай были оптимистичными. 1 июня Д. С. Сипягин докладывал императору, что «согласно полученным от губернаторов сведениям, состояние хлебных посевов в 46 губерниях Европейской России … обещает в настоящем году, в общем, вполне достаточный для народного продовольствия урожай» . Однако в том же докладе он обращал внимание на то, что на «…отдельных сравнительно небольших пространствах» рожь и озимая пшеница могли не уродиться из-за непогоды.

Прогнозам министра, однако, не суждено было оправдаться. После кратковременных дождей, выпавших везде, кроме Приволжья, в конце июня – начале июля почти повсеместно на территории Европейской России установилась очень жаркая погода. Даже в северных губерниях температура поднялась до 25-30 °R на солнце, в остальной части Европейской России она составляла 40 °R. В Поволжье суховеи губили посевы, кое-где даже пересохли неглубокие озера . 14 июля Сипягин докладывал: «Неудовлетворительный (ниже среднего) урожай озимых ожидается в губерниях: Пермской, Казанской, Екатеринославской, Калишской, Тамбовской, Орловской, Рязанской, Воронежской, Самарской и Саратовской … в Симбирской, кроме трёх уездов; в 7 из 11 уездов Харьковской губернии, в большей части Астраханской, Уфимской, Оренбургской и Вятской губерний, в губерниях Полтавской, Черниговской, Ставропольской и Пензенской – по 4 уездам в каждой из сих губерний, в одном уезде Бакинской губернии и в одном - Владимирской» . На еще большей территории ожидался и неурожай яровых.

Засуха продолжалась и во второй половине лета. Дожди, выпавшие в первой части июля, носили ливневой характер и существенной пользы посевам не принесли. С 4-5 июля до середины августа засуха во многих центральных земледельческих, малороссийских и приволжских губерниях была настолько сильна, что поля лишились почвенной влаги, на поверхности появились трещины, земля с трудом поддавалась обработке, а трава на выгонах совершенно выгорела. Кое-где пересохли мелкие реки, колодцы обмелели, а население отдельных областей нуждалось в воде. В середине августа, а в большей части черноземной полосы (кроме юго-запада) с 18-20 августа засуха стала заметно ослабевать. В первой половине сентября по всей Европейской России преобладала умеренно-теплая и ясная погода, а на северо-востоке уже 11 и 13 сентября выпал первый снег .

Засуха погубила урожаи на значительной территории, охватывающей часть Центрально-Черноземного региона, Среднюю и Нижнюю Волгу, часть Восточной Украины, Приуралье, Сибирь и Среднюю Азию . К тому же, некоторые из этих территорий подвергались неурожаю уже не первый год. Так, для значительной части Сибири 1901-й был вторым подряд неурожайным годом. При этом в отдельных волостях Томской губернии и Акмолинской области неурожай повторялся третий раз . В некоторых уездах Полтавской губернии неурожай повторялся 3 и даже 4 года подряд .

Сильнее всего пострадали сибирские губернии. В Томской губернии засуха послужила поводом к т. н. «молочным бунтам» - закрытию и разгрому маслодельных заводов летом 1901 г. Крестьяне считали, что маслоделы «отводят тучи», вызывая засуху . В Средней Азии меньше всего хлебов собрали Акмолинская область и Семипалатинская губерния. Немногим лучше обстояли дела в Европейской России, где наиболее пострадавшей оказалась Астраханская губерния, в которой, однако, земледелие не составляло основной источник дохода населения. Самарская, Саратовская, Симбирская, Казанская, Уфимская губерния собрали в среднем по 50-70% от среднего сбора за предыдущее пятилетие. Менее пострадали губернии Центрально-Черноземного региона: в Тамбовской губернии собрали примерно 73 %, в Воронежской – 85 %. Низкими были сборы хлебов и картофеля также Рязанской, Пензенской, Нижегородской, Оренбургской, Екатеринославской, Харьковской, Витебской, Лифляндской, Терской, предуральских – Пермской и Вятской губерниях и в Области Войска Донского. Были, однако, и урожайные губернии, собравшие гораздо больше обычного: Бессарабская, Киевская, Херсонская, Подольская, Волынская, Кубанская, Ставропольская и др. По всей Европейской России собрали 93,8% от среднего сбора хлебов за предыдущее пятилетие и 91,1% - от сбора картофеля (см. табл. 1).

Таблица 1. Сбор хлебов и картофеля в губерниях, подвергшихся неурожаю (в процентах от среднего уровня 1896-1900 гг.). Указаны губернии со сбором менее 85%

Сост. по: Статистика Российской империи. LIII. Урожай 1901 г. II. Яровые хлеба и картофель. СПб., 1901. С. II – III, XXVIII – XXIX.

Следует отметить, что общегубернские данные нивелируют различия урожаев по уездам. Так, например, в 1901 году в Бирючинском уезде Воронежской губернии чистый сбор хлебов на душу населения составил 8 пудов, а в Новохоперском уезде той же губернии – 22 пуда . Соответственно, население Бирючинского уезда нуждалось в продовольствии, в то время как Новохоперский уезд бедствие не коснулось.

В целом на территории уездов, где чистый сбор хлебов на надельных землях на душу сельского населения не превышал 12 пудов, проживало 27,7 млн. чел. Для сравнения, в 1891 году аналогичное число составило 44,5 млн. чел., в 1897 г. – 27,3 млн., в 1905 г. – 29,9 млн., в 1906 г. – 44,4 млн., 1911 - 26,5 млн. Средняя урожайность, по подсчетам современных исследователей, составила 5,4 ц с га, в то время как в предыдущее пятилетие (1896-1900) в среднем 6,5 ц с га . Чистый душевой сбор хлеба, рассчитанный по официальным данным, без учета экспорта, в 1901 г. составил 20,3 пуда. Для сравнения, в 1891 году этот показатель составил 14 пудов, а 1897 – 18,2 пуда . Таким образом, неурожай 1901 года был значительно легче, чем неурожай памятного 1891 года, и даже легче, чем неурожай 1897 г.

Территория, пораженная неурожаем, в целом, охватывала те же регионы, что и в годы предыдущих неурожаев. Бедствие затронуло Витебскую и Лифляндскую губернию. Однако, как мы увидим далее, при одинаковой величине недобора хлебов, помощь потребовалась далеко не всем губерниям.

Ход продовольственной кампании 1901-1902 гг.

О необходимости выделения бюджетных средств на помощь населению из-за грядущего неурожая высшее руководство страны знало еще в июле 1901 г. Министр финансов С. Ю. Витте докладывал Николаю II: «Настоящий год еще более неблагоприятен и для промышленности, и для частного кредита, и, что печальнее, для народа: весьма вероятно, что в некоторых местностях придется прибегнуть к удовлетворению продовольственных нужд населения на государственный счет» .

Все это ставило вопрос о начале новой масштабной продовольственной кампании. Между тем, Общеимперский продовольственный капитал на середину июля 1901 года составлял всего 637 тыс. руб., а грядущие потребности в зерне для пострадавших от неурожая губерний приблизительно исчислялись в 20 млн. пудов. Поэтому Д. С. Сипягин ходатайствовал о выделении Министерством Финансов кредита в размере 14 млн. руб. Забегая вперед, укажем, что этих средств оказалось недостаточно.

Общее руководство продовольственной кампанией сосредоточилось, как и в 1897-1898 гг., в руках межведомственного органа – совещания при МВД из представителей Министерства финансов, путей сообщения, земледелия и государственных имуществ и Государственного контроля под председательством товарища министра внутренних дел А. С. Стишинского. При Министерстве финансов было создано Временное управление по правительственной закупке хлеба. Закупку планировалось проводить негласно, чтобы избежать роста цен .

Начало продовольственной кампании 1901-1902 гг. было положено циркуляром министра внутренних дел Д. С. Сипягина от 17 августа 1901 г. Неготовность недавно введенной организации продовольственной системы к такому обширному неурожаю обусловила, по словам министра, «…необходимость принятия со стороны Правительства некоторых мер, частью не предусмотренных временными правилами 12 июня 1900 года, частью касающихся подробностей применения этих правил на местах…» . В пострадавших от неурожая губерниях должны были быть определены наиболее сильно пострадавшие уезды, нуждающиеся в «…особых мероприятиях со стороны правительства по обеспечению народного продовольствия». Министр рекомендовал признавать такими уездами только те, в которых пострадало более 1/3 волостей; где недостаток хлеба не был обычным явлением; где невозможно обойтись местными общественными запасами и капиталами, а также ссудами из губернских капиталов. В этих уездах все продовольственное дело передавалось в руки местного уездного предводителя дворянства или одного из членов уездного продовольственного совета.

В очередной раз министр сетовал на то, что сельскохозяйственная статистика несовершенна и не может позволить заранее определить истинные потребности пострадавших областей. Список нуждающихся должен был составляться только перед самой раздачей ссуд, поскольку при преждевременном его составлении «...возбуждаются преувеличенные надежды на помощь, общее желание всех получить ссуду и даже стремление некоторых состоятельных домохозяев привести свое хозяйство в вид обедневшего путем продажи запасов и излишков и инвентаря». При расчете потребности в государственной помощи ярко проявилась упомянутая выше тенденция к минимизации ссуд. При расчете потребности каждого селения в ссуде Д. С. Сипягин рекомендовал считать годовой продовольственной нормой на одну семью 48 пудов хлеба (из расчета на 3-х взрослых по 12 пуд. и 2-х детей – по 6 пуд. ), а все, кто имел больше количество хлеба из списков нуждающихся исключались. Продовольствие «рабочего элемента» из расчета общей потребности в государственной помощи также исключалось. Исключались и те, кто имел «запас от прошедшего года или же какой-либо материальный достаток». В целом, подытоживал министр, «правительственная помощь не должна выходить из пределов строгой необходимости и не должна касаться лиц, имеющих собственные средства к перенесению бедствия или самопомощи, так как широкая раздача продовольственных пособий могущим обойтись без оных семействам, независимо от непроизводительности расходов казны в этом случае, имеет по пагубным последствиям такой системы в будущем, не менее вредное с точки зрения польз и нужд государственных, значение, чем оставление без надлежащей помощи истинно нуждающихся». Резкой критике подверг этот метод расчета В. И. Ленин. Он писал, что «…в обыкновенный год даже беднейшие крестьяне потребляют хлеба не по 48, а по 80 пуд. в год на семью в 6—5 чел., как это известно из описаний крестьянского хозяйства; средний же крестьянин потребляет в обыкновенный год 110 пуд. хлеба на семью в 5 чел. Значит, царское правительство на половину понижает количество хлеба, необходимое в действительности на продовольствие» . Однако, как мы говорили, точных данных о потреблении хлеба, да к тому же относящихся ко всему крестьянству России, нет. Норма, указанная Д. С. Сипягиным – 12 пудов в год, как показано выше, является минимальной для выживания, однако в зимний период, до появления весенних заработков, и энергозатраты крестьян были меньше, чем в остальные времена года. Кроме того, В. И. Ленин не учел, что источником ссуд были не только правительственные средства, но и сельские хлебозапасные магазины и продовольственные капиталы, на которые правила исчисления размера ссуд, указанные в циркуляре, не распространялись.

Циркуляр определял обязанности земств, которые были достаточно скромными по сравнению с периодом до введения «Временных Правил»: закупать хлеб для продажи населению по твердой цене с целью не допустить ее роста, организовывать общественные работы, оказывать врачебную помощь и т. п. Частным благотворителям разрешался сбор пожертвований, но устройство благотворительных столовых, врачебных пунктов и приютов требовало разрешения местных властей. Следующим циркуляром Д. С. Сипягин распорядился принять меры для недопущения распространения заболеваний на почве голода .

Еще одной мерой по оказанию помощи населению была организация общественных работ. Предлагалось набирать добровольцев для тяжелых физических работ вроде рубки леса, дробления камня, перевозки стройматериалов и т. п. Работы организовывались Министерством земледелия и государственных имуществ и Министерством путей сообщения. Предполагалось перевезти тысячи рабочих на значительное расстояние от места их жительства. Условия работ были весьма жесткими: «…работы [будут производиться – Е. Б.] с продовольственной целью. Заработная плата на них не может быть значительной…» . Заработная плата составляла в день 35-50 коп., при плате в 50 коп. рабочие должны были питаться за свой счет . Лицам, заведующим или надзирающим за работами, подобно земским начальникам, предоставлялось право подвергнуть уклоняющихся от работ или нарушающих общественный порядок аресту на 3-е суток без «…особого судебного разбирательства» . Правила, регламентирующие ход общественных работ, были названы В. И. Лениным «каторжными» . Это излишне жесткая характеристика. О том, что рабочие были удовлетворены условиями работ, говорит тот факт, что наиболее строгую дисциплинарную меры – принудительную отправку домой – пришлось применять всего несколько раз, а число рабочих, подвергнутых этому наказанию, не достигало и 100 чел. (менее 1%). По пути следования к рабочим артелям были прикреплены сестры милосердия для обеспечения горячего питания, производился медицинский осмотр и организовывалась медицинская помощь в пути и на местах работ .

Планы общественных работ местного значения намечались и земствами. Так, Симбирское земство составило планы по улучшению путей сообщения, устройству водоемов и запруд, заравниванию и облесению оврагов, облесению песков и т. п. В сентябре 1901 г. начались общественные работы по срытию песчаной отмели на Волге у Саратова . В Самарской губернии намеченные общественные работы включали устройство постоянных мостов, расчистка и углубление озер, устройство и исправление плотин, устройство колодцев, гатей, проведение шоссе и др. Для организации дорожных работ земствам был открыт кредит на 5 млн руб.

На местах подготовка к продовольственной кампании началась во второй половине августа. Например, 29 августа самарский губернатор А. С. Брянчанинов направил в Самарскую городскую управу предложение о заготовке хлеба для продажи населению Самары по заготовительной цене. Были организованы врачебно-трудовые пункты в нескольких уездах Самарской губернии .

Первоначальные доклады начальников губерний о потребностях в зерне для продовольствия и обсеменения вызвали неудовольствие Д. С. Сипягина. В октябре он «... ограничился общими … указаниями губернаторам о необходимости тщательной проверки земскими начальниками составляемых для выдачи ссуд списков нуждающихся и возможной экономии отпускаемых на продовольственное дело средств» . В результате Воронежская губерния уменьшила свои требования с 1460 тыс. пуд. зерна до 1030 тыс., Тамбовская – с 1 млн 720 тыс. руб. – до 424 тыс. 200 руб., Харьковская – с 1 млн пуд. зерна до 500 тыс. (впоследствии эти требования все равно были превышены). Опасения внушали Сибирь и Степной Край: одна Томская губерния потребовала 3,7 млн. пуд. ржи на продовольствие и 2,4 млн. пуд. на обсеменение. Заготовлено для этой губернии было всего 1,7 млн. пуд. зерна, большая часть которого была еще не доставлена на места . Пермская губерния первоначально объявила, что справится с неурожаем своими силами. Однако выяснилось, что ей требуется еще 3,7 млн. пуд. зерна государственной помощи . При этом доставка его в Пермскую губернию представляла большие затруднения из-за недостаточности путей сообщения.

На местах власти нередко старались убедить население отказаться от ссуд. Например, вятский губернатор Н. М. Клингенберг в самом начале осени 1901 г. распространил среди крестьян воззвание, которое гласило: «Собственно говоря, каждый обязан сам о себе заботиться и, в случае беды, найти способ с нею справиться, не рассчитывая на помощь; но так как отдельным лицам иногда не под силу бывает выйти из затруднительного положения в самую минуту бедствия, то правительство и общество принимают меры к тому, чтобы облегчить пострадавшему населению пережить тяжелое время… Выданные ссуды будут по новому закону [«Временные Правила» - Е. Б.] взыскивать по тем же правилам, по коим взыскиваются окладные сборы. Поэтому домохозяин, просящий и получивший ссуду, должен помнить, что он один и должен будет ее возвратить, что никто ему не поможет и что взыскание будет проводиться строго, так что в случае накопления недоимки, всё движимое имущество может быть продано, а недвижимое – отобрано… При объезде губернии я убедился, насколько крестьяне обдуманно и осторожно относятся к нынешним обстоятельствам, боятся брать на себя не вызываемые крайней необходимостью долги и твердо решились терпеливо ждать Божией помощи в будущем году, стараясь всеми силами выйти из затруднительного положения». Если учесть, что закон запрещал подобные продажи имущества за долги, то воззвание губернатора можно истолковать лишь как призыв отказываться от ссуд .

К осени цены на рожь – основной крестьянский хлеб – в наиболее пострадавших губерниях ощутимо повысились. Вместе с этим понизились цены на скот: крестьяне распродавали его в преддверии грядущей зимней бескормицы (см. табл. 2, 3) .

Таблица 2. Динамика осенних цен на рожь в наиболее неурожайных губерниях Европейской России (коп. за пуд)

Сост. по: [1900-1903] год в сельскохозяйственном отношении. Вып. 6. СПб., [1901-1904].

Таблица 3. Динамика цен на рабочую лошадь в наиболее неурожайных губерниях Европейской России (руб.)

Сост. по: [1900-1903] год в сельскохозяйственном отношении. Вып. 6. СПб., [1901-1904].

Между тем, последствия неурожая уже стали сказываться. Уже в середине сентября в Хвалынском уезде Саратовской губернии, по данным МВД, появились случаи цинги, для борьбы с которой было послано 2 врачебных отряда и открыто 5 столовых , в октябре в Бугурусланском и Бузулукском уездах Самарской губернии были зарегистрированы случаи тифа .

В ноябре был исчерпан 14-миллионный кредит, и Д. С. Сипягин потребовал от Министерства финансов еще 11750 тыс. руб. В декабре началась массовая раздача ссуд из государственных средств . Тем не менее, это не предотвратило появление заболеваний: в Змеиногорском уезде Томской губернии зарегистрированы случаи брюшного тифа, в Самарском и Новоузенском уездах Самарской губернии, Мензелинском Уфимской губернии – цинги, а в Валковском уезде Харьковской губернии – сыпного тифа .

К окончанию 1901 года на ведение продовольственной кампании было истрачено 20 млн. руб. Несмотря на то, что ссуды повсеместно раздавались населению, появлялись все новые случаи заболеваний: тиф – в Тобольской губернии и Бузулукском уезде Самарской губернии, цинга – в Тетюшском уезде Казанской губернии, Ставропольском уезде Самарской губернии, Глазовском уезде Вятской губернии, Акмолинском уезде Акмолинской губернии . В феврале 1902 г. Д. С. Сипягин докладывал императору: «Санитарное положение многих из числа пораженных недородом минувшего года местностей за истекший месяц значительно ухудшилось, и число связанных с недостаточностью питания и однообразием пищи заболеваний тифом и особливо цингою в некоторых уездах весьма увеличилось, несмотря на все принятые к предотвращению эпидемий меры» . На почве недоедания появились даже такие экзотические заболевания, как куриная слепота (Славяносербский уезд Екатеринославской губернии) .

В Петербург поступали все новые и новые прошения о разрешении ссуд. В РГИА отложилось значительное число этих документов, отправленных, преимущественно из Сибири . Большая часть прошений была удовлетворена. Но нередкими были и отказы. Отказали, например, некоторым крестьянам пос. Иоанно-Сергиевского Тюкалинского уезда, экономическое положение которых было расследовано и «…найдено удовлетворительным». Кроме того, просители 3 дня «…пьянствовали в городе Тюкалинске и все приставали с ходатайством о ссуде» . Крестьянам пос. Ярославского все того же Тюкалинского уезда А. Марченко, С. Кучме и др., желавшим получить ссуду наравне с прочими односельчанами, как «…имеющим свои запасы хлеба или средства к пропитанию», Тюкалинский Уездный съезд крестьянских начальников ссуды не разрешил . Но не только наличие собственных запасов служило основанием для отказа. Административно ссыльному П. Я. Спранеле и его семье, состоящей из него самого, его жены, двух взрослых сыновей и взрослой дочери, отказали в ссуде, поскольку они проживали в местности, где находится «…четыре каменноугольных копи и железнодорожный карьер, дающие достаточно заработков», и имели пару лошадей и телегу . В деревнях Поповка и Ново-Дмитриевская Полтавского уезда списки голодающих дважды отсылали назад как составленные «не по форме», а ссуды разрешили только с апреля .

Весна следующего за неурожаем года традиционно являлась пиком голода . Установлено, что количество и качество пищи русских крестьян непрерывно ухудшалось в течение зимы, и с точки зрения условий питания весна была самым тяжелым временем года. Западные исследователи полагают, что признаком голода является повышенная смертность весной . Праздник Георгия Победоносца, приходившийся на 6 мая по новому стилю, в народе носил название «Егорий голодный», в отличие от осеннего «Егория холодного» . Увеличение остроты продовольственных проблем весной 1902 г. можно проследить по увеличению среднемесячного количества больных цингой (см табл. 4).

Таблица 4. Заболеваемость цингой в Российской империи в 1902 г. по месяцам (средний месячный уровень принят за 100)

Источник: Отчет о состоянии народного здравия и организации врачебной помощи в России за 1902 г. СПб., 1904. С. 64.

Численность больных цингой возросла в 1902 г. до 101 тыс. чел., почти в 2 раза превысив уровень 1901 (54 тыс.) и 1900 гг. (58 тыс.) . Официальные данные, однако, неполны: это связано с небольшим количеством врачей, работающих «на голоде» . Так, в 1901-1902 гг. Красный Крест отправил всего 42 врачей, 31 студента, 59 фельдшеров, 207 сестер . Картина заболеваемости цингой в отдельных губерниях выглядит следующим образом. В 1902 г. число заболевших цингой многократно возросло по сравнению с 1901 г. в Казанской (до 11,1 тыс.), Вятской (до 13,6 тыс.), Самарской (до 8,2 тыс.), Пермской (до 3,4 тыс.), Симбирской (до 2,5 тыс.), Воронежской (до 3,1 тыс.), Харьковской (до 2,8 тыс.) губерниях. Также большое количество цинготных больных было в Оренбургской, Владимирской, Екатеринославской, Пензенской губерниях и в Области Войска Донского .

2 апреля в Петербурге эсером-террористом С. В. Балмашевым был убит министр внутренних дел Д. С. Сипягин. Однако из-за смерти министра, формально ответственного за продовольственное дело, продовольственная кампания не была сорвана. Почти одновременно с покушением в Полтавской губернии начались крестьянские волнения, которые затем перекинулись на уезды Харьковской губернии. Крестьяне громили помещичьи имения, забирали зерно, картофель, сено . Большинство исследователей указывает на неурожай и голодание крестьян как на причину выступлений . Некоторые ученые, опираясь на выводы проведенного властями расследования, отводят ведущую роль революционной пропаганде, отодвигая малоземелье, высокую арендную плату и проч. на второй план . Действительно, с января по август 1902 г. в Полтавской губернии нашли почти 2 тыс. экземпляров различных нелегальных изданий . Мнения о решающем влиянии революционной пропаганды придерживался и прокурор Харьковской судебной палаты А. А. Лопухин, который, между прочим, писал в своем рапорте, что «…за отсутствием в прошлом году в данной местности неурожая такого, который бы ставил народонаселение в бедственное положение … означенные просьбы [крестьян о хлебе и сене, обращенные к местным землевладельцам – Е. Б.] не имели серьёзных оснований» . Однако после тщательного расследования, в 1904 г., тот же А. А. Лопухин, уже ставший директором департамента полиции, указал, что «…несомненно существовавший в некоторых деревнях голод никому из властей не был известен и никто не имел понятия о степени обнищания населения» . Так или иначе, крестьянские волнения в Полтавской и Харьковской губерниях вызвали широкий резонанс в обществе. Некоторые исследователи считают события весны 1902 г. началом нового этапа крестьянской борьбы, когда «на историческую сцену открыто выступил новый крестьянин - крестьянин эпохи революции» . Беспорядки обеспокоили власти, а их причины стали объектом рассмотрения Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности .

Официально очаг беспорядков - Полтавская губерния - не относился к числу требующих государственной помощи. Сбор хлебов в губернии составил 105% от среднего сбора за предыдущее пятилетие. Однако в некоторых местностях неурожаи повторялись подряд в течение нескольких предыдущих лет. Ситуацию усугубила бесснежная зима, которая лишила крестьян обычного дохода от извозного промысла, поскольку дороги стали непроходимы . Тем не менее, местные власти оказались не осведомлены о положении населения, а потому действовали в соответствии с заданной центральными властями установкой на максимальную экономию отпускаемых в ссуду средств. Например, весной 1902 г. крестьяне д. Максимовки Константиноградского уезда Полтавской губернии обратились за помощью к властям, но ничего не получили . Крестьянин деревни Федоровка того же уезда на допросе показал: «Еще до весны у нас не хватало ни хлеба, ни корма для скота … Перед грабежами [волнения 1902 г. - Е.Б.] нам – федоровцам – выдали самую малость хлеба из продовольственных магазинов, а потом, хотя мы еще просили о ссуде, но разрешения из губернии не вышло» . Таким образом, события в Полтавской и Харьковской губернии указали на недостаточную гибкость существующей продовольственной системы, а также на негативные последствия ограничения деятельности частных благотворителей и прессы, которые смогли бы заблаговременно информировать власти о бедственном положении населения.

Острота продовольственных затруднений, если судить по числу ежемесячно заболевающих цингой, снизилась к июню, а в июле ситуация полностью стабилизировалась. В некоторых местностях ссуды выдавались до лета .

Библиография:
1. Российский государственный исторический архив (РГИА): Фонд 190 (Управление внутренних водных путей МПС), Фонд 1284 (Департамент общих дел МВД), Фонд 1291 (Земский отдел МВД), Фонд 1405 (Министерство юстиции).
2. [1900-1903] год в сельскохозяйственном отношении. СПб., [1901-1904].
3. Анфимов А. М. Экономическое положение и классовая борьба крестьян Европейской России. М., 1984.
4. Бедин В. В. Крестьянство Полтавской губернии накануне движения 1902 г. // Научные доклады в высшей школе. Исторические науки. 1958. №3.
5. Внутреннее обозрение // Вестник Европы. 1902. № 1.
6. Данилов В. П. Крестьянская революция в России, 1902 - 1922 гг. // Крестьяне и власть. Материалы конференции. М.-Тамбов, 1996.
7. Доклады Симбирской Губернской Земской Управы экстренному губернскому собранию 12 октября 1901 г. Симбирск, 1901.
8. Емелях Л. И. Крестьянское движение в Полтавской и Харьковской губернии в 1902 г. // Исторические записки. Т. 38. М., 1951. С. 163.
9. Ермолов А. С. Наши неурожаи и продовольственный вопрос. Ч. 1-2. СПб., 1909.
10. Заломанов В. Н. Засуха 1901 года, ее причины и распространение в европейской части СССР (синоптический анализ) // Опыт предварительного синоптического анализа основных 8-ми катастрофических засух за последнее сорокалетие. Ч. 1. М., 1931.
11. Июль 1901 г. – Доклад С. Ю. Витте Николаю II «О современном положении народного хозяйства» // Сергей Юльевич Витте: Хроника. Документы. Воспоминания / Подгот. Л. Е. Шепелев. СПб., 1999.
12. Кондрашин В. В. Голод 1932-1933 годов: трагедия российской деревни. М., 2008.
13. Крестьянское движение в России в 1901-1904 гг. Сборник документов. М., 1998.
14. Ленин В. И. Борьба с голодающими // Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 5.
15. Ленин В. И. Каторжные правила и каторжный приговор // Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 5.
16. Миронов Б. Н. От парадигмы к мифу: ответ Б. В. Ананьичу [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://bmironov.spb.ru/sochist.php?mn=2&lm=1&lc=art4 Время обращения: 1.10.2012
17. Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.). В 2 т. 2-е изд., испр. Т. 1. СПб., 2000.
18. Нефедов С. А. Демографически-структурный анализ социально-экономической истории России. Конец XV – начало XX века. Екатеринбург, 2005.
19. Отчет о состоянии народного здравия и организации врачебной помощи в России за 1896-1901 гг. СПб., 1905.
20. Отчет о состоянии народного здравия и организации врачебной помощи в России за 1902 г. СПб., 1904.
21. Отчет о состоянии народного здравия и организации врачебной помощи в России за 1913 г. СПб., 1915.
22. Першин П. Н. Аграрная революция в России. Кн. 1. М., 1966.
23. Растянников В. Г., Дерюгина И. В. Урожайность хлебов в России. 1795-2007. М., 2009.
24. Самарская губерния: день за днем… 1901-1905 годы. Хроника событий / Сост. А. Н. Завальный, П. С. Кабытов, Ю. Е. Рыбалко. Самара, 2008.
25. Сборник правил по обеспечению народного продовольствия. Сост. Савич Г. Г. Вып. 1-3. СПб., 1900-1903.
26. Сборник сведений по состоящему под августейшим представительством Ея Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны попечительству о домах трудолюбия и работных домах. Выпуск IX. Отчет по оказанию трудовой помощи от неурожая в Сибири. 1902 г. СПб., 1904.
27. Статистический обзор Казанской губернии за 1899 год // Памятная книжка Казанской губернии на 1901 год. Казань, 1901.
28. Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля. Изд. 3-е, испр. и доп. Т. 1. СПб. –М., 1903.
29. Хок С. Голод, болезни и структуры смертности в приходе Борщевка, Россия, 1830-1912 // Социально-демографическая история России XIX-XX вв. Современные методы исследования. Материалы научной конференции (апрель 1998 г.). Тамбов, 1999.
30. Шанин Т. Революция как момент истины. 1905-1907 > 1917-1922. Пер. с англ. М., 1997.
31. Швецов С. Молочные бунты в Сибири и их причины. Письмо из Алтая // Русское богатство. 1902. № 3.
32. Шингарев А. И. Вымирающая деревня: Опыт санитарно-экономического исследования двух селений Воронежского уезда. 3-е изд. М., 2010.