Аннотация: Аннотация: Китай по праву является одним из лидеров мирового олимпийского спорта на протяжении многих лет. В то же время спортивные успехи рассматриваются не только как цель, но и как средство достижения текущих задач в международной политике страны. Как показывает история, такой подход используется правительством КНР с момента образования Республики, когда спортивная дипломатия рассматривалась как средство установления дипломатических отношений с различными странами, включая Соединенные Штаты.Статья посвящена эволюции спортивной дипломатии Китайской Народной Республики, рассматриваемой через призму участия страны в Олимпийских играх, чемпионате мира Формулы-1 и других международных спортивных соревнованиях в период 2004–2025 гг. Значительное внимание уделяется влиянию инвестиций Китая в Формулу-1, а также приходу первого китайского гонщика за всю историю существования чемпионата. Расширение технологических инвестиций в спортивный сектор в данном контексте способствуют формированию нового мягкой силы «мягкой силы» и решению экономических задач. Теоретическим фундаментом является концепция "мягкой силы" Дж. Ная-мл. Методология исследования основывается на методе кейс-стади для рассмотрения инвестиций Китая в Формулу-1. Применялся метод качественного анализа текстов. Статистический метод был применен для сбора, подсчета и интерпретации данных. Представленные в статье аргументы показывают, что инвестиционная деятельность Китая в Формуле-1 это совершенно новый виток эволюции спортивной дипломатии государства. В сфере автоспорта Китай активно интегрируется в его глобальную технологическую и кадровую структуру. Делается вывод, что существует три взаимосвязанных направления китайских инвестиций в Формулу-1: развитие инфраструктуры, финансирование и кадровая политика. В этой связи КНР становится не просто пассивным спонсором, но и активным участником крупных соревнований, включая Формулу-1. Появление китайского пилота и возвращение Гран-при Китая после пандемии повысило интерес граждан к автоспорту, чем привлекло более 200 млн новых болельщиков и сформировало позитивный имидж страны в данной медийно насыщенной индустрии.

Ключевые слова: КНР, Спортивная дипломатия, Стадионная дипломатия, Пинг-понговая дипломатия, Мягкая сила, Олимпийские игры, Формула-1, Инвестиции, Гран-при Китая, Спорт высших достижений

Abstract: China rightfully stands as one of the leaders in world Olympic sports for many years. At the same time, sports achievements are viewed not only as a goal but also as a means of addressing the current tasks in the country's international politics. As history shows, this approach has been employed by the Chinese government since the formation of the Republic, when sports diplomacy was regarded as a means to establish diplomatic relations with various countries, including the United States. The subject of the study is the sports diplomacy of the People's Republic of China, examined through the lens of the country's participation in the Olympic Games, Formula 1 World Championship, and other international sports competitions. The aim of the research is to identify how the impact of sports diplomacy, particularly the arrival of the first Chinese Formula 1 driver and the expansion of technological investments in the sports sector, contributes to the creation of a new channel of "soft power" and addresses economic challenges. The methodological framework includes the analysis of official documents, statistical data, and case studies of key events (the construction of the Shanghai circuit, contracts with global sponsors, the career of Zhou Guanyu). The work is based on highly informative articles by various specialists, such as A. Kattepura, V. Vostrikov, K. Goel, R. Rul, D. Oje, M.-P. Lafond. The results of the research indicate that sports diplomacy helps China develop a new platform for the dissemination of "soft power" and employs a new economic tool to attract tourists and mutual investments. This form of cooperation serves as an instrument for building bilateral relations with different countries, as demonstrated by the examples of "ping-pong diplomacy," "stadium diplomacy," and the Olympic movement. In the field of motorsport, China is actively integrating into its global technological and personnel structure. The PRC is no longer just a passive sponsor but an active participant in major competitions, including Formula 1. The emergence of a Chinese driver and the return of the Chinese Grand Prix after the pandemic have increased citizens' interest in motorsport, attracting over 200 million new fans and forming a positive image of the country.

Keywords: PRC, Sports diplomacy, Stadium diplomacy, Ping-Pong Diplomacy, Soft power, Olympic Games, Formula 1, Investments, Chinese Grand Prix, High-performance sport

Аннотация: Данная статья посвящена Протоколу между Италией и Албанией, подписанному 6 ноября 2023 г., как одному из наиболее институционально оформленных в европейской практике примеров вынесения отдельных стадий пограничной процедуры и связанного с ней содержания заявителей о международной защите за пределы территории государства – члена Европейского союза при сохранении его юрисдикции. Предметом исследования выступают правовая конструкция этого механизма, причины его ограниченной практической реализуемости и политическое значение кейса для общеевропейской дискуссии о переносе миграционных процедур и связанных с ними функций возврата во внешнее пространство. Особое внимание уделяется соотношению между нормативным замыслом протокола, условиями его практического применения и его последующей политической артикуляцией в институциональной и межгосударственной дискуссии в ЕС. Методологическую основу исследования составляют дизайн исследования случая и хронологически ориентированный анализ документов с элементами процесс-трейсинга в сочетании со сравнительно-правовым и политико-институциональным анализом нормативных актов, судебных решений, парламентских материалов и документов институтов ЕС. Научная новизна статьи состоит в том, что в ней Протокол Италия–Албания рассматривается не только как спорная двусторонняя правовая конструкция, но и как политически значимый прецедент в общеевропейской дискуссии о вынесении миграционных процедур и связанных с ними функций возврата во внешнее пространство. Во-первых, показано, что правовые пределы итало-албанской схемы определялись не существованием абстрактного запрета любой экстерриториализации процедур убежища, а её институциональной зависимостью от режима безопасной страны происхождения и судебного контроля за его применением. Во-вторых, реконструирован механизм перехода от двустороннего правового эксперимента к его коалиционной, а затем институциональной артикуляции на уровне ЕС. В-третьих, уточнено соотношение между ограниченной управленческой результативностью Протокола и его более высокой политической значимостью для общеевропейской миграционной повестки. Показано, что непосредственная практическая эффективность схемы оказалась ограниченной, тогда как её политическая видимость и значение для формирования дискуссии в ЕС были существенно выше.

Ключевые слова: Италия, Албания, экстерриториализация убежища, экстернализация, право убежища, безопасная страна происхождения, безопасная третья страна, ОЕСУ, процесс-трейсинг, миграционная политика ЕС

Abstract: This article examines the Protocol between Italy and Albania, signed on 6 November 2023, as one of the most institutionally structured examples in European practice of relocating certain stages of border procedures and the related processing of applicants for international protection beyond the territory of a Member State of the European Union while preserving that state’s jurisdiction. The study focuses on the legal design of this mechanism, the reasons for its limited practical applicability, and its political significance for the broader European debate on the externalization of migration procedures and returns. Particular attention is paid to the relationship between the protocol’s normative rationale, the conditions for its practical implementation, and its subsequent political framing in institutional and intergovernmental discussions within the EU. The methodological foundation of the study combines a case study design with chronologically structured document analysis and elements of process tracing, as well as comparative legal and political-institutional analysis of regulatory acts, judicial decisions, parliamentary materials, and documents of EU institutions. The article’s scientific novelty lies, first, in demonstrating that the legal limits of the Italy-Albania scheme are revealed through its dependence on the safe country of origin regime rather than through any abstract prohibition of extraterritorialization as such; second, in reconstructing the mechanism through which this bilateral experiment was transformed into a coalition-based argument and subsequently integrated into the official discourse of EU institutions; and third, in combining legal and political analysis on the basis of materials from 2023 to 2026. The study shows that the protocol’s direct operational effectiveness has been limited, whereas its political visibility and significance for the EU agenda have been considerably greater. The article thus clarifies the limits of generalizing from this case and demonstrates that its significance is determined not only by the legal novelty of the mechanism but also by its role in shaping the broader European debate.

Keywords: Italy, Albania, extraterritorialization of asylum, externalization, right to asylum, safe origin country, safe third country, CEAS, process tracing, EU migration policy

Аннотация: Взаимосвязи между государствами в различных сферах способствуют их сближению и углублению взаимопонимания. Помимо политической и экономической областей, гуманитарная сфера также вносит значительный вклад в формирование отношений добрососедства и дружбы, а также обладает потенциалом для снижения региональной напряжённости. Классическая теория взаимозависимости, разработанная Дж. Тибо и Г. Келли, описывает подобные модели взаимодействия, а именно: взаимный контроль судьбы, взаимный поведенческий контроль и рефлексивный контроль, существующие в рамках отношений взаимозависимости. Все три формы существуют в международных отношениях, однако современные отношения в регионе Северо-Восточной Азии требуют адаптации теории. Напряжённая ситуация в регионе обусловлена, с одной стороны, наличием ядерного оружия у КНДР, а с другой – низким уровнем взаимосвязанности государств региона и дефицитом взаимного доверия, что смещает акценты в построении взаимоотношений между государствами. Данное исследование выполнено в русле качественного анализа, и опирается на классическую теорию взаимозависимости в качестве концептуальной рамки. Посредством углубленного описания официальных документов и исторических событий, дополненного сравнительным анализом двусторонних отношений, в работе обосновывается, каким образом неполитические функции гуманитарной сферы трансформируются в геополитические дивиденды в сфере безопасности. Данное исследование обосновывает значение и первостепенность гуманитарных связей для построения не только политических взаимосвязей, но и системы безопасности в международных отношениях, перенося теорию взаимозависимости на современные отношения КНДР с Россией и Китаем в сфере гуманитарного сотрудничества. Проведённое исследование показывает, что подходы России и Китая к двустороннему гуманитарному сотрудничеству с КНДР характеризуются как различиями, так и взаимодополняемостью по содержанию и направлениям, что, в свою очередь, способствует дальнейшему формированию межгосударственной взаимозависимости на уровне регионального управления в Северо-Восточной Азии в рамках рефлексивного контроля. Авторы приходят к выводу, что отношения между Россией и КНДР, а также между Китаем и КНДР строятся на принципах равноправия, взаимного уважения и общих государственных интересов, что содействует предотвращению эскалации напряжённости в Северо-Восточной Азии и снижению рисков развития конфликта.

Ключевые слова: гуманитарное сотрудничество, теория взаимозависимости, Джон Тибо, Гарольд Келли, матрицы взаимоотношений, взаимный рефлексивный контроль, регион Северо-Восточной Азии, КНДР, Россия, Китай

Abstract: Interrelations between states in various spheres contribute to their rapprochement and deepening mutual understanding. The humanitarian sphere makes a significant contribution to the formation of friendly relations and has the potential to reduce regional tensions. The classical theory of interdependence by Thibaut and Kelley, describes models of interaction which exist within interdependent relationships. Contemporary relations in Northeast Asia require an adaptation of the theory, though due to the tense situation in the region caused by the possession of nuclear weapons by the DPRK and by the low level of interconnectedness of the states in the region and a deficit in mutual trust. This study is conducted in the spirit of qualitative analysis. Through an in-depth description of official documents and recent historical events, complemented by a comparative analysis of bilateral relations, this paper substantiates how the non-political functions of the humanitarian sphere are transformed into geopolitical dividends in the security sphere. This study substantiates the importance and primacy of humanitarian ties for building not only political ties but also a security system in international relations, applying interdependence theory to the DPRK's contemporary relations with Russia and China in the sphere of humanitarian cooperation. The study demonstrates that Russia and China's approaches to bilateral humanitarian cooperation with the DPRK are characterized by both differences and complementarities in content and focus, which, in turn, contributes to the further formation of interstate interdependence at the level of regional governance in Northeast Asia within the framework of reflexive control. The authors conclude that relations between Russia and the DPRK, and between China and the DPRK, are built on the principles of equality, mutual respect, and common national interests, which helps prevent the escalation of tensions in Northeast Asia and reduce the risks of conflict.

Keywords: humanitarian cooperation, interdependence theory, John W. Thibaut, Harold H. Kelley, relationship matrices, mutual reflexive control, Northeast Asian region, DPRK, Russia, China

Аннотация: Предметом настоящего исследования является санкционная политика Европейского союза в отношении Российской Федерации как элемент современной международно-политической системы. В центре внимания находятся правовые и институциональные основания формирования санкционных режимов Европейского союза, а также особенности их функционирования в рамках Общей внешней и безопасностйной политики. Рассматриваются ключевые нормативные акты ЕС, регулирующие введение и реализацию индивидуальных и секторальных ограничительных мер, а также их роль в механизме внешнеполитического воздействия. Особое внимание уделяется соотношению формальной правовой конструкции санкций и вопросов их восприятия в международных отношениях. Анализ данных аспектов позволяет рассматривать санкции ЕС как институционально оформленный механизм, значение которого определяется не только его нормативным содержанием, но и контекстом его применения в системе современных международных отношений. В исследовании используются методы формально-юридического анализа решений и регламентов Совета Европейского союза, а также элементы контент-анализа, направленные на выявление правовых оснований, структуры и нормативных формулировок санкционных механизмов. Научная новизна настоящего исследования заключается в системном анализе санкционной политики Европейского союза с точки зрения её правовой и политической легитимности. В работе санкции ЕС рассматриваются не только как инструмент внешнеполитического воздействия, но и как институционально и нормативно оформленный механизм, функционирующий в рамках международных отношений. Такой подход позволяет расширить существующие эмпирические и институциональные интерпретации санкционных режимов за счёт акцентирования внимания на их правовой структуре, процедурах принятия решений и условиях применения. Полученные в ходе исследования результаты способствуют более комплексному пониманию факторов, влияющих на формирование и восприятие санкционной политики Европейского союза в современном международно-политическом контексте, а также её роли в системе международных отношений.

Ключевые слова: международные санкции, санкционная политика ЕС, правовая легитимность, политическая легитимность, международные отношения, Европейский союз, Российская Федерация, международное право, внешняя политика ЕС, институциональные механизмы

Abstract: The subject of this study is the sanctions policy of the European Union towards the Russian Federation as an element of the contemporary international political system. The article focuses on the legal and institutional foundations underlying the formation of EU sanctions regimes, as well as on the specific features of their functioning within the framework of the Common Foreign and Security Policy. The study examines key EU normative acts regulating the introduction and implementation of individual and sectoral restrictive measures and analyses their role within the mechanism of external policy influence. Particular attention is paid to the relationship between the formal legal construction of sanctions and issues related to their perception in international relations. The research employs formal legal analysis of decisions and regulations adopted by the Council of the European Union, complemented by elements of content analysis aimed at identifying legal grounds, structural features, and normative formulations of sanctions mechanisms. The scientific novelty of the study lies in a systematic examination of EU sanctions policy from the perspective of its legal and political legitimacy. Sanctions are analyzed not only as an instrument of external policy pressure, but also as an institutionally and normatively structured mechanism functioning within the system of international relations. This approach expands existing empirical and institutional interpretations of sanctions regimes by emphasizing their legal structure, decision-making procedures, and conditions of application. The results of the study contribute to a more comprehensive understanding of the factors shaping the formation and perception of EU sanctions policy in the contemporary international political context and its role within the system of international relations.

Keywords: international sanctions, EU sanctions policy, legal legitimacy, political legitimacy, international relations, European Union, Russian Federation, international law, EU foreign policy, institutional mechanisms

Аннотация: Объект исследования – гуманитарная политика Германии в отношении России как направление двусторонних отношений.Предметом настоящего исследования является динамика институциональных и остаточных форматов гуманитарного взаимодействия Германии и России в контексте геополитических кризисов 2014 и 2022 годов.Цель статьи заключается в выявлении характера и направления трансформации институциональной модели гуманитарной политики Германии в отношении России после 2022 года, включая пределы её демонтажа, в сопоставлении с изменениями, начавшимися после кризиса 2014 года. Гипотеза исследования заключается в предположении, что устойчивость отдельных институтов гуманитарной политики Германии в отношении России в условиях геополитического кризиса определяется наличием структурных ограничителей демонтажа: те институты, чья деятельность опирается на долгосрочные двусторонние соглашения, экономическую самоокупаемость и зеркальную связанность с парными зарубежными институтами, сохраняются даже в усечённом виде, тогда как институты, лишённые таких ограничителей, демонтируются. Соответственно, различие между трансформацией после 2014 года и демонтажом после 2022 года носит не количественный, а качественный характер: в первом случае институциональная структура сохранялась при частичной политизации, во втором она целенаправленно демонтируется, наталкиваясь лишь на действие указанных структурных ограничителей. Методологическую основу исследования составляют общенаучные методы: историко-сравнительный метод, институциональный анализ, а также кейс-метод. Научная новизна исследования заключается в выявлении и систематизации структурных факторов, определяющих избирательный характер демонтажа институтов гуманитарной политики Германии в отношении России. Установлено, что устойчивость института в условиях кризиса обеспечивается сочетанием долгосрочных двусторонних соглашений, экономической самоокупаемости и зеркальной связанности с парными институциями, тогда как отсутствие этих факторов ведёт к его демонтажу. На основе сравнения двух фаз кризиса (2014–2021 и 2022–2026 годов) показано, что трансформация после 2022 года носит качественно иной более целенаправленный характер по сравнению с частичной политизацией предшествующего периода. Вместе с тем демонтаж не носит тотального характера: он наталкивается на структурные ограничители, обеспечивающие сохранение остаточных институциональных и сетевых форматов. С позиций концепции «мягкой силы» демонтаж интерпретируется как осознанное ограничение Германией собственного гуманитарного ресурса влияния в отношении России.

Ключевые слова: гуманитарная политика, геополитический кризис, санкции, культурная дипломатия, научное сотрудничество, мягкая сила, Гёте-институт, гуманитарное сотрудничество, Германия, образование

Abstract: The object of the study is Germany's humanitarian policy towards Russia as a direction of bilateral relations. The subject of this study is the dynamics of institutional and residual formats of humanitarian interaction between Germany and Russia in the context of the geopolitical crises of 2014 and 2022. The aim of the article is to identify the nature and direction of transformation of the institutional model of Germany's humanitarian policy towards Russia after 2022, including the limits of its dismantling, in comparison with the changes that began after the 2014 crisis. The hypothesis of the study is that the sustainability of individual institutions of Germany's humanitarian policy towards Russia in the context of a geopolitical crisis is determined by the presence of structural constraints on dismantling: those institutions whose activities are based on long-term bilateral agreements, economic self-sufficiency, and mirror-connectedness with paired foreign institutions are preserved even in a truncated form, while institutions devoid of such constraints are dismantled. Accordingly, the difference between the post-2014 transformation and the post-2022 dismantling is qualitative, not quantitative: in the former case, the institutional structure was maintained despite partial politicization, while in the latter, it is purposefully dismantled, encountering only the aforementioned structural constraints. The methodological basis of the study is comprised of general scientific methods: historical-comparative methods, institutional analysis, and case studies. The scientific novelty of the study lies in identifying and systematizing the structural factors determining the selective dismantling of institutions of Germany's humanitarian policy toward Russia. It has been established that the resilience of an institution in a crisis is ensured by a combination of long-term bilateral agreements, economic self-sufficiency, and mirror-linked relationships with its counterparts, whereas the absence of these factors leads to its dismantling. A comparison of two phases of the crisis (2014–2021 and 2022–2026) demonstrates that the transformation after 2022 is qualitatively different and more targeted compared to the partial politicization of the preceding period. At the same time, the dismantling is not total: it encounters structural constraints that ensure the preservation of residual institutional and network formats. From the perspective of the concept of "soft power," the dismantling is interpreted as a deliberate limitation by Germany of its own humanitarian resource of influence vis-à-vis Russia.

Keywords: humanitarian policy, geopolitical crisis, sanctions, cultural diplomacy, scientific cooperation, soft power, Goethe-Institut, humanitarian cooperation, Germany, education