Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1674,   статей на доработке: 279 отклонено статей: 341 
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Исторический журнал: научные исследования
Правильная ссылка на статью:

Чешско-французские политические контакты в начале 1870-х гг.

Ксенофонтов Игорь Алексеевич

аспирант, кафедра истории южных и западных славян, МГУ имени М.В.Ломоносова

119192, Россия, г.Москва, г. Москва, Ломоносовский пр., 27, корп. 4

Ksenofontov Igor Alekseevich

Postgraduate student, the department of History of South and West Slavs, M. V. Lomonosov Moscow State University

119192, Russia, g.Moskva, g. Moscow, Lomonosovskii pr., 27, korp. 4

igor.ksenofontov1@gmail.com

DOI:

10.7256/2454-0609.2021.5.36758

Дата направления статьи в редакцию:

01-11-2021


Дата публикации:

12-11-2021


Аннотация: Предметом исследования являются политические отношения, которые складывались между чешскими национальными политиками Богемии и французским дипломатическим представительством в Австро-Венгрии в рассматриваемый период. Фактически в работе изучается начальный этап чешского политического франкофильства. Автором при анализе используется прежде всего историко-генетический метод, который позволяет проследить становление и развитие обозначенных связей. Кроме того, применяется сравнительно-исторический метод, дающий возможность отобразить специфику, важные особенности чешско-французских контактов начала 1870-х гг. в сравнении в 1860-ми гг., а также на фоне параллельных чешско-русских отношений.   Новизна исследования заключается в том, что обозначенный предмет исследования в отечественной историографии до сих пор не был задействован. Более того, тема чешского политического франкофильства никогда отечественными историками прицельно не рассматривалась. В качестве главного вывода статьи можно выдвинуть тезис, что в начале 1870-х гг. чешские политики и французские дипломаты впервые продемонстрировали равную и взаимную заинтересованность. Обе стороны хотели оказать давление на Вену: французы - чтобы подтолкнуть ее выступить в пользу Третьей Республики в конфликте с Пруссией, а чехи - чтобы заставить ее изменить статус чешских земель в монархии. Анализ показывает, что чешские политики вели себя более чем прагматично: если в конце 1870 г. чехи открыто выступили в поддержку Франции, то уже в начале 1871 г. проигнорировали инициативы французских дипломатов. Это произошло ввиду потенциально благоприятных переговоров с имперским центром. Кроме того, за политичеким франкофильством стояло стремление чехов показать стратегическое (экономическое, политическое, культурное) значение земель Чешской короны не только в Австро-Венгрии, но и в европейском пространстве.


Ключевые слова: Франтишек Палацкий, Франтишек Ладислав Ригер, франкофильство, Франция, Богемия, чешские земли, Австро-Венгрия, чешско-французские отношения, чешский вопрос, Альбер Лефевр

Abstract: The subject of this research is the political relations that developed between the Czech national politicians of Bohemia and the French diplomatic mission in Austria-Hungary in the early 1870s. Analysis is conducted on the initial stage of Czech political Francophilism. The article employs the historical-genetic method that allows tracing the establishment and development of the indicated ties. Comparative-historical method is used for describing the specificity and important aspects of the Czech-French contacts of the early 1870s in relation to 1860s, as well as on the background of parallel Czech-Russian relations. The novelty is defined by the fact that this topic, namely the Czech political Francophilism, has not been previously covered within the Russian historiography. The main conclusion lies in the thesis that in the early 1870s Czech politicians and French diplomats manifested equal and mutual interest for the first time. Both parties pursued to exert pressure on Vienna: the French – to entice over the Third Republic in the conflict with Prussia, and the Czechs – to force change the status of the Czech lands in the monarchy. The analysis demonstrates that the Czech politicians were exceedingly pragmatic: if in the end of 1870 they openly supported France, then in the beginning of 1871 they have ignored the initiatives of French diplomats. This is substantiated by the potentially successful negotiations with the imperial center. Moreover, the political Francophilism suggested the desire of the Czechs to show the strategic (economic, political, and cultural) significance of the lands of the Czech Crown not only in Austria-Hungary, but also in the European space.



Keywords:

the Czech issue, Czech-French relations, František Palacký, František Ladislav Rieger, francophilism, France, Bohemia, Czech lands, Austria-Hungary, Albert Lefaivre

Анализ большинства контактов чешских общественных деятелей с властными кругами за рубежом свидетельствует об их жесткой связи с внутриполитической повесткой дня в Габсбургской монархии. В этом отношении для чешской истории Нового времени важны 1860-е гг., когда Национальная партия особенно активно начала поиск возможной опоры, союзника в лице какой–либо крупной европейской державы. В момент серьезных конституционных экспериментов в Австрийской империи для достижения своих целей руководство партии предприняло ряд зарубежных акций. В данном случае подразумевается деятельность Франтишека Ладислава Ригера (1818-1903) и Франтишека Палацкого (1798-1876) в восточном и западном направлениях – их инициативы в Российской империи и Франции. Соответственно, важно учитывать их понимание политического русофильства и франкофильства.

Говоря о чешско-французских политических связях в 1860-е гг., можно отметить, что к ним проявляла устойчивый интерес лишь чешская сторона. Наполеон III верил, что дуализация внутренне укрепит нестабильную империю Габсбургов – возможного союзника в борьбе с Пруссией. Поэтому он мало внимания уделял чешским национальным проблемам, в отличие, скажем, от венгерских [7, с. 105]. На этом фоне примечательны изменения в характере чешско-французских контактов в начале 1870-х гг.

Возникновение Французской Республики во время вооруженного противостояния с Пруссией привело к кадровым перестановкам в дипломатическом корпусе. Генеральным консулом в Вене стал Альбер Лефевр. В его планы входило подтолкнуть Австро-Венгрию к отказу от нейтралитета в войне в пользу Франции. Для этого он собирался провести переговоры с представителями политической элиты ненемецких народов Австро-Венгрии. Предполагалось, что они публично поддержат его инициативы и это поможет консулу надавить на Вену в пользу Франции [5, с. 132].

Известный чешский историк Ян Опоченский указывает на еще одну цель Лефевра. По мнению этого исследователя, если бы французскому консулу удалось убедить славянские народы монархии выступить против Пруссии и других немецких государств, то Российская империя поняла бы, что она ошиблась в проводимом ей внешнеполитическом курсе. Как считал Лефевр, Санкт-Петербург, вспомнив о противостоянии славянского и германского начал, выступил бы против аннексии Эльзаса и Лотарингии [4, с. 184].

Данные наблюдения говорят о том, что среди французских дипломатов в период войны формировалось восприятие России как возможного союзника. Такой подход сочетался с позицией Ф. Л. Ригера, который стремился опереться на обе державы при возможном решении чешского вопроса. Следует подчеркнуть, что на тот момент и его оппоненты в Национальной партии – младочехи – тоже выражали прорусские симпатии, отражавшие настроения в чешском обществе [7, с. 109, 111] [2, с. 168].

Альбер Лефевр прибыл в Прагу 9 ноября 1870 г. В этот же день состоялась его первая встреча с Ригером [5, с. 147]. Дипломату был оказан очень теплый, радушный прием. Свое глубокое удовлетворение от визита он выразил в письме лидеру Национальной партии от 19 ноября. Знакомство с ним показывает, что на переговорах с Палацким и Ригером Лефевр просил их сделать публичное заявление в поддержку Франции. В нем следовало выразить протест против присоединения Пруссией Эльзаса и Лотарингии. Дипломат давал понять обоим деятелям, что такое выступление усилит налаживающиеся связи между Францией и чехами. Лефевр, играя, возможно, на настроениях Ригера и Палацкого, подчеркивал, что французское правительство надеется на чешскую помощь [9, с. 214-215].

Для лидеров Национальной партии это была хорошая возможность установить прямо на территории Австро-Венгрии тесные контакты с официальным французским представителем. Сотрудничество для обеих сторон могло стать взаимовыгодным. Непосредственным результатом этой встречи и начавшейся затем переписки стало выступление чешских национальных депутатов богемского сейма с «Промеморией чешских либеральных политиков о внешней политике» (декабрь 1870 г.). Одним из важных пунктов в этом документе было заявление о поддержке Франции и критика аннексии Эльзаса и Лотарингии Пруссией [10, с. 166].

Впрочем, стоит отметить, что идея о выступлении на домашней арене с подобным документом обсуждалась в Национальной партии еще до контактов с Лефевром. Более того, его черновой текст уже был готов к концу сентября 1870 г. Между тем, как уже указывалось, Лефевр встретился с Ригером и Палацким в начале ноября [5, с. 132]. Таким образом, нельзя говорить о том, что французский консул был вдохновителем и инициатором чешской акции. Но так получилось, что осенью 1870 г. французские и чешские инициативы приобрели общее измерение. Переговоры Лефевра и Ригера придали Промемории еще большую злободневность.

Опубликованные источники не могут подтвердить, согласовывал ли французский дипломат свои инициативы с Парижем. Другими словами, было бы рискованно отождествлять деятельность Лефевра в Вене с планами французского правительства.

Представляется, что сам консул действительно желал франко-чешского союза. В декабре 1870 г. Левефр стремился убедить министра внутренних дел Леона Гамбетта в необходимости официального заявления французского правительства, где бы оно выразило благодарность чешскому народу за поддержку и солидарность с ним при обсуждении острых проблем для обеих сторон. Но Гамбетта отказался это сделать из опасений перед ответными мерами Пруссии. Он считал, что подобный дипломатический шаг мог бы стать провокацией в отношении Бисмарка и прусского генералитета. Такой точки зрения придерживался и министр иностранных дел Жюль Фавр [5, с. 160-161].

Другие причины такого решения приводит Опоченский. И их следует учитывать.

Уже 21 января 1871 г. Францией было заключено перемирие с Пруссией, по которому французские власти признавали будущую аннексию Эльзаса и Лотарингии. Хотя выход в свет «Промемории» (декабрь 1870 г.) формально предшествовал началу перемирия, многое свидетельствовало о предстоящем решении. Это выступление не могло оказать существенного влияния на ход событий и по другой очень существенной причине. Отсутствие должной реакции на чешскую акцию со стороны французских властей было обусловлено и восстанием Парижской коммуны (март – май 1871 г.) [4, с. 196].

В итоге каких-либо заявлений на официальном уровне в ответ на «Промеморию» не последовало. Интересно, что 10 месяцев спустя сам Гамбетта уже пожалел о том, что не выразил от лица правительства благодарность чехам за поддержку [5, с. 162]. Во французской прессе тоже можно найти критику в адрес руководителей внешней политики, проигнорировавших опасное для чехов начинание, с точки зрения внутриполитических последствий [3, с. 1].

Так или иначе, чешско-французское взаимодействие на этом не закончилось. Лефевр продолжал свою линию в монархии Габсбургов. Он и французский консул в Темешваре Эмиль Пико в 1871 г. планировали провести акцию, в которой бы приняли участие малые народы империи. Выступление организовывалось против военной агрессии Пруссии и политического унижения Франции. Как писал в это время Лефевр Ригеру, выступление должно было стать «точкой отправления для большого политического движения». Началом для всеобщей манифестации могла послужить петиция, где была бы изложена цель мероприятия [3, с. 218].

Французский консул желал, чтобы во время этой акции «в первом ряду» были именно чехи как народ, раньше всех выразивший свою солидарность с Францией. Уже 2 февраля генеральный консул отправил письмо, в котором просил Ригера принять участие «в новом деле» [11, с. 217].

12 февраля послание Ригеру написал консул в Темешваре Эмиль Пико. В нем он выражал надежду, что чехи присоединятся к планируемой демонстрации. Консул добавлял, что Лефевру удалось привлечь некоторые венгерские политические круги, а также румын и поляков. Более того, французский коллега ему сообщал, что часть австрийских немцев тоже готова выступить. В придачу Пико послал Ф. Л. Ригеру текст петиции на немецком языке [12, с. 217-218].

Однако Ригер тянул время. Он не предпринимал никаких конкретных шагов и, видимо, даже не давал обещаний. 20 февраля Лефевр адресовал ему еще одно письмо, где критиковал чешского деятеля за промедление. Говоря о согласии венгров, поляков, румын и сербов выступить в пользу Франции, консул добавлял: «В этом общем действии всех наших союзников чехи заняли бы почетное место <…> Мы весьма удивлены, что еще не получили от них [чехов – И.К. ] новостей, и молчание, которое они хранят уже несколько дней, нам кажется непонятным». Также он указывал: «Я Вам признаюсь <…>, что это промедление нас очень беспокоит, меня и мсье Пико, т.к. время давит на нас; через пять или шесть дней мир может быть подписан, и наше выступление не будет иметь абсолютно никакого смысла» [13, с. 218-219].

Только 22 февраля (на следующий день после заключения перемирия) Ригер ответил Лефевру, причем довольно уклончиво. Он приветствовал идею самой демонстрации, не умалял ее большого значения. Автор письма был особенно рад, что в числе инициаторов будут австрийские немцы. По его мнению, это внесло бы раздор в их политический лагерь, симпатизирующий пруссакам.

Однако в дальнейших рассуждениях Ригер сделал акцент на остром конфликте между чехами и немцами. Он обратил внимание французского дипломата и на сложность взаимоотношений чехов с венгерской элитой. В данном случае он посчитал целесообразным сослаться на мнение Пико. Ведь тот «правильно отметил, что чешская инициатива в этом деле могла бы стать для венгров и немцев предлогом отказаться от выступления» [14, с. 219].

При этом Ригер понимал, что его ответ вызовет негативное отношение адресатов к позиции чехов. Для того чтобы смягчить такое впечатление в конце письма он отметил, что симпатии чешского народа к Франции настолько искренни, что он может в любой момент присоединиться к акции [14, с. 219].

Таким образом, прямого согласия на участие в манифестации в поддержку Франции все-таки Ригер не дал. В этой связи можно предположить, что и ссылка на возможный отказ немцев и венгров от совместных действий с чехами была лишь хорошо закамуфлированным несогласием с деятельностью французских дипломатов, поводом уклониться от их публичной поддержки.

24 февраля Лефевр прислал свой ответ. Он сообщал о ходе реализации готовившейся акции. При этом дипломат отмечал, что чехи опоздали занять в выступлении значимое место и уже не будут, как ранее, «впереди всех народов монархии». Однако Лефевр надеялся, что чехи все же в будущем присоединятся к общему демаршу [14, с. 219-220].

Чем можно объяснить избранную Ригером линию? Почему он после «Промемории», т.е. спустя всего два месяца, уже не поддержал инициативы французов? В опубликованной переписке он не дает прямого ответа на данный вопрос. Между тем его позиция обусловливалась новым поворотом в развитии отношений с короной.

В начале 1871 г. обозначился сдвиг в конфликте чешских национальных политиков с Веной. 5 февраля император Франц Иосиф I назначил новое правительство. Его возглавил Карл Гогенварт. Важной фигурой в кабинете министров также стал Альберт Шеффле, профессор Венского университета, интеллектуал. Он был сторонником той точки зрения, что германизация и насаждение «немецкости» в исторических землях, где проживают славяне, являются бесперспективными и ведут монархию к нестабильности [8, с. 218]. Примечательно также, что двое из нового правительства были чехи – министр юстиции Карел Габьетинек и министр образования Йозеф Йиречек.

Новое правительство получило согласие императора на переговоры с чешскими политиками-федералистами и шляхтой, пребывавшими в пассивной оппозиции. И на этот раз, после выборов 6 октября 1870 г., когда было избрано 36 чешских депутатов в парламент, они отказались принять участие в его работе. Встречи начались как раз в феврале 1871 г. и шли в благоприятном для Национальной партии ключе. Речь шла о разработке и потенциальном подписании императором Фундаментальных статей. Данный свод положений позволил бы Богемии получить особый статус, фактически широкую автономию в составе Цислейтании, что послужило основанием для некоторых исследователей говорить даже о триализации империи. Основными авторами этих разработок стали представитель исторического дворянства Йиндржих Ярослав Клам-Мартиниц и Франтишек Ладислав Ригер.

Таким образом, в новых условиях понимание ситуации и цели предстоящих действий у Лефевра и чешских деятелей явно не совпадали. Если бы Национальная партия поддержала планы французских дипломатов и выступила с публичной критикой имперской внешней политики, то это означало бы открытое противостояние с правительством. На фоне начавшихся продуктивных переговоров с венским кабинетом для Ригера такой шаг был просто ошибочным.

Это очень примечательный момент. В 1860-е гг. Ригер и Палацкий искали поддержки во Франции и России с целью добиться определенного давления на Вену при решении чешского вопроса с учетом исторического государственного права. Они поддерживали контакты с представителями этих стран в Габсбургской империи, хотя и осторожно. Разумеется, и в те годы большинство их инициатив имело прагматический характер. Об этом, например, идет речь в инструкции российского МИДа посланнику в Вене Е. П. Новикову. В Санкт-Петербурге скептически относились к симпатиям чехов к России, называя их туманными, неопределенными [6]. Да и сам Новиков писал в МИД, что чешские политики выражают свое дружественное отношение лишь с целью оказать давление на правительство Гогенварта [1].

Политическое франкофильство в 1870-х гг. развивалось в той же парадигме. За ним стояло стремление чехов показать стратегическое (экономическое, политическое, культурное) значение земель Чешской короны не только в Австро-Венгрии, но и в европейском пространстве.

В случае изменения повестки дня внутри империи в пользу чехов, они не могли переступить через жестко очерченную красную черту – сохранение Австро-Венгрии как гаранта своего существования и благоденствия. В том числе вполне допускали возможность корректировки ранее сделанных заявлений, исходя из собственных национальных интересов.

Тем не менее начало 1870-х гг. стало важным этапом в чешско-французских политических контактах. Впервые в Новой истории чешская и французская сторона публично продемонстрировали взаимный интерес. Несмотря на то, что его реальным выражением стала лишь чешская акция с «Промеморией», подобный шаг можно рассматривать немаловажным прецедентом в долгосрочной перспективе. Выступление в декабре 1870 г. стало проявлением возникшего франкофильского направления в чешской политике, которое особенно активно развивалось в годы Первой мировой войны и межвоенный период для укрепления внешнеполитических позиций Чехословацкой Республики.

Библиография
1.
Донесение Е. П. Новикова А. М. Горчакову от 2(14).10.1871 // АВПРИ. Ф. 133. Оп. 470. Д. 122. Л. 197 (об.).
2.
Grégr E. Deník. Díl I. 1848-1870. Praha: Český čtenář, 1908. 214 s.
3.
La liberté. 28.10.1871. 8 p.
4.
Opočenský J. La protestation des députés tchèques de la diète de Bohȇme contre l’annexion de l’Alsace – Lorraine // Le Monde Slave. Revue mensuelle. 1930, novembre. № 2. P. 131-144.
5.
Pfaff I. Francie a Čechy v Evropě národních států. Francouzská politika F.L. Riegra 1867-1878. Praha: Euroslavica, 2013. 262 s.
6.
Projet de lettre particulière à Novikoff (très secrète) от 1(13).03.1871 // АВПРИ. Ф. 133. Оп. 470. Д. 122. Л. 369 (об.), Л. 371 (об.) – 373.
7.
Reznikow St. Frankofilství a česká identita (1848-1914). Praha: Karolinum, 2008. 562 s.
8.
Bělina P., Borovička M., Kaše J., Kučera J.P. Velké dějiny zemí Koruny české. Svazek XII.a. 1860-1890. Praha – Litomyšl: Paseka, 2012. 804 s.
9.
r. 1870, listopad 19.Vídeň. – A.Lefaivre Riegrovi // Heidler J. (ed.). Příspěvky k listáři Dra Fr. Lad. Riegra. Díl 1. Z let 1836 až 1871. Praha: nákladem České akademie věd a umění, 1924. S. 214-215.
10.
r. 1870, 8.12. Praha – Promemoria českých liberálních politiků // Politické programy českých národních stran. 1860-1890. Praha: Historický ústav AV ČR, 2000. S. 164-167.
11.
r. 1871, únor 2. Vídeň. Lefaivre – Riegrovi // Heidler J. (ed.). Příspěvky k listáři Dra Fr. Lad. Riegra. Díl 1. Z let 1836 až 1871. Praha: nákladem České akademie věd a umění, 1924. S. 217.
12.
r. 1871, únor 12. Emile Picot – Riegrovi // Heidler J. (ed.). Příspěvky k listáři Dra Fr. Lad. Riegra. Díl 1. Z let 1836 až 1871. Praha: nákladem České akademie věd a umění, 1924. S. 217-218.
13.
r. 1871, únor 20. Vídeň. Lefaivre – Riegrovi // Heidler J. (ed.). Příspěvky k listáři Dra Fr. Lad. Riegra. Díl 1. Z let 1836 až 1871. Praha: nákladem České akademie věd a umění, 1924. S. 218-219.
14.
r. 1871, [únor 22.] – Rieger Lefaivrovi (Koncept český) // Heidler J. (ed.). Příspěvky k listáři Dra Fr. Lad. Riegra. Díl 1. Z let 1836 až 1871. Praha: nákladem České akademie věd a umění, 1924. S. 219.
15.
r. 1871, únor 24. Vídeň. Lefaivre – Riegrovi // Heidler J. (ed.). Příspěvky k listáři Dra Fr. Lad. Riegra. Díl 1. Z let 1836 až 1871. Praha: nákladem České akademie věd a umění, 1924. S. 219-220.
References (transliterated)
1.
Donesenie E. P. Novikova A. M. Gorchakovu ot 2(14).10.1871 // AVPRI. F. 133. Op. 470. D. 122. L. 197 (ob.).
2.
Grégr E. Deník. Díl I. 1848-1870. Praha: Český čtenář, 1908. 214 s.
3.
La liberté. 28.10.1871. 8 p.
4.
Opočenský J. La protestation des députés tchèques de la diète de Bohȇme contre l’annexion de l’Alsace – Lorraine // Le Monde Slave. Revue mensuelle. 1930, novembre. № 2. P. 131-144.
5.
Pfaff I. Francie a Čechy v Evropě národních států. Francouzská politika F.L. Riegra 1867-1878. Praha: Euroslavica, 2013. 262 s.
6.
Projet de lettre particulière à Novikoff (très secrète) ot 1(13).03.1871 // AVPRI. F. 133. Op. 470. D. 122. L. 369 (ob.), L. 371 (ob.) – 373.
7.
Reznikow St. Frankofilství a česká identita (1848-1914). Praha: Karolinum, 2008. 562 s.
8.
Bělina P., Borovička M., Kaše J., Kučera J.P. Velké dějiny zemí Koruny české. Svazek XII.a. 1860-1890. Praha – Litomyšl: Paseka, 2012. 804 s.
9.
r. 1870, listopad 19.Vídeň. – A.Lefaivre Riegrovi // Heidler J. (ed.). Příspěvky k listáři Dra Fr. Lad. Riegra. Díl 1. Z let 1836 až 1871. Praha: nákladem České akademie věd a umění, 1924. S. 214-215.
10.
r. 1870, 8.12. Praha – Promemoria českých liberálních politiků // Politické programy českých národních stran. 1860-1890. Praha: Historický ústav AV ČR, 2000. S. 164-167.
11.
r. 1871, únor 2. Vídeň. Lefaivre – Riegrovi // Heidler J. (ed.). Příspěvky k listáři Dra Fr. Lad. Riegra. Díl 1. Z let 1836 až 1871. Praha: nákladem České akademie věd a umění, 1924. S. 217.
12.
r. 1871, únor 12. Emile Picot – Riegrovi // Heidler J. (ed.). Příspěvky k listáři Dra Fr. Lad. Riegra. Díl 1. Z let 1836 až 1871. Praha: nákladem České akademie věd a umění, 1924. S. 217-218.
13.
r. 1871, únor 20. Vídeň. Lefaivre – Riegrovi // Heidler J. (ed.). Příspěvky k listáři Dra Fr. Lad. Riegra. Díl 1. Z let 1836 až 1871. Praha: nákladem České akademie věd a umění, 1924. S. 218-219.
14.
r. 1871, [únor 22.] – Rieger Lefaivrovi (Koncept český) // Heidler J. (ed.). Příspěvky k listáři Dra Fr. Lad. Riegra. Díl 1. Z let 1836 až 1871. Praha: nákladem České akademie věd a umění, 1924. S. 219.
15.
r. 1871, únor 24. Vídeň. Lefaivre – Riegrovi // Heidler J. (ed.). Příspěvky k listáři Dra Fr. Lad. Riegra. Díl 1. Z let 1836 až 1871. Praha: nákladem České akademie věd a umění, 1924. S. 219-220.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Сегодня в ряде стран Центральной Европе на фоне повышенного внимания к монархии Габсбургов наблюдается ностальгия по Срединной империи, которая, по мнению некоторых аналитиков, была предтечей современного Евросоюза. И действительно, Дунайская держава объединяла целый конгломерат народов, отличавшихся языком, культурой, конфессиональной принадлежностью. И все же национализм, сформировавшийся в Европе в середине XIX в., который привёл к появлению национальной Германии и Италии, не мог не отразиться на народах Австро-Венгрии.
Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой являются чешско-французские политические связи в 1870-е гг. Автор ставит своими задачами проанализировать деятельность генерального консула Французской республики Лефевра в Вене, показать стремления чешских общественных деятелей к связям с Францией и Россией, в которых они видели геополитических союзников, а также определить роль франкофильского направления чешской политики в дальнейшей истории Чехии.
Работа основана на принципах историзма, анализа и синтеза, достоверности, методологической базой исследования выступает историко-генетический метод, в основе которого по определению академика И.Д. Ковальченко находится «последовательное раскрытие свойств, функций и изменений изучаемой реальности в процессе ее исторического движения, что позволяет в наибольшей степени приблизиться к воспроизведению реальной истории объекта», а его отличительными сторонами выступают конкретность и описательность.
Научная новизна статьи заключается в самой постановке темы: автор стремится охарактеризовать чешско-французские политические контакты в начале 1870-х гг., в условиях образования Германской империи и Французской республики. Научная новизна определяется также привлечением архивных материалов.
Рассматривая библиографический список статьи, как позитивный момент следует отметить его масштабность и разносторонность: всего список литературы включает в себя 15 различных источников и исследований. Несомненным достоинством рецензируемой статьи является привлечение зарубежной литературы, в том числе на французском и чешском языках. Из привлекаемых автором источников укажем на документы из фондов Архива внешней политики Российской империи и опубликованные материалы Франтишека Ладислава Ригера и Франтишека Палацкого. Из используемых исследований отметим труды Яна Опоченского и других историков. Заметим, что библиография обладает важностью как с научной, так и с просветительской точки зрения: после прочтения текста статьи читатели могут обратиться к другим материалам по ее теме. В целом, на наш взгляд, комплексное использование различных источников и исследований способствовало решению стоящих перед автором задач.
Стиль написания статьи можно отнести к научному, вместе с тем доступному для понимания не только специалистам, но и широкой читательской аудитории, всем, кто интересуется как историей Европы второй половины XIX в., в целом, так и чешско-французскими связями, в частности. Аппеляция к оппонентам представлена на уровне собранной информации, полученной автором в ходе работы над темой статьи.
Структура работы отличается определённой логичностью и последовательностью, в ней можно выделить введение, основную часть, заключение. Автор обращает внимание на то, что если в 1860-е гг. к чешско-французским политическим связям в 1860-е гг. проявляла устойчивый интерес лишь чешская сторона, то после образования Французской республики интерес Парижа к чехам возрастает. В работе подробно рассматриваются взаимоотношения генерального консула Лефевра с Франтишеком Ладиславом Ригерем и Франтишеком Палацким. Автор показывает, что за политическим франкофильством в этот период «стояло стремление чехов показать стратегическое (экономическое, политическое, культурное) значение земель Чешской короны не только в Австро-Венгрии, но и в европейском пространстве».
Главным выводом статьи является то, что в начале 1870-х гг. впервые в Новой истории чешская и французская сторона проявили взаимный интерес к друг другу.
Представленная на рецензирование статья посвящена актуальной теме, вызовет читательский интерес, а ее материалы могут быть использованы как в курсах лекций по новой и новейшей истории, так и в различных спецкурсах.
В то же время к статье есть замечания:
1) Во введении автор не раскрывает методологию и не осуществляет анализ литературы.
2) Из теста самой статьи следует убрать список литературы.
После исправления указанных замечаний статья может быть рекомендована для публикации в журнале «Исторический журнал: научные исследования».
Замечания главного редактора от 11.11.2021: "Автор в полной мере учел замечания рецензентов и исправил статью. Доработанная статья рекомендуется к публикации"