Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 2065,   статей на доработке: 293 отклонено статей: 786 
Библиотека

Вернуться к содержанию

Исторический журнал: научные исследования
Правильная ссылка на статью:

Происхождение терского казачества: выводы популяционной генетики в сопоставлении с историческими источниками
Тхамокова Ирина Хасановна

кандидат исторических наук

старший научный сотрудник, Институт гуманитарных исследований - филиал Кабардино-Балкарского научного центра РАН

360051, Россия, республика Кабардино-Балкарская, г. Нальчик, ул. Пушкина, 18

Tkhamokova Irina Khasanovna

PhD in History

Senior Research Associate, Institute of Research in the Humanities, branch of the Kabardino-Balkaria Scientific Center of the Russian Academy of Sciences

360051, Russia, respublika Kabardino-Balkarskaya, g. Nal'chik, ul. Pushkina, 18

omarakana@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Предметом исследования является происхождение терских казаков, проживающих в Прохладненском и Майском районах Кабардино-Балкарии. Именно в этих районах несколько лет назад проводилось изучение генофонда казачества, что дает возможность сопоставить выводы генетиков с результатами изучения исторических источников. Формирование казачества в указанных районах началось сравнительно поздно – во второй половине XVIII в. В его состав вошли переселившиеся на Кавказ волжские и «малороссийские» казаки, отставные солдаты, однодворцы, русские и украинские крестьяне. В исследовании применяется исторический подход, состав казачества каждой из станиц изучается в динамике. Основными методами исследования являются анализ сведений, содержащихся в источниках, их систематизация и обобщение. Сравнение результатов генетических и исторических исследований о происхождении терского казачества проведено впервые. Сделанные в рамках популяционной генетики выводы об ассимиляции казаками этих районов автохтонного населения Кавказа не подтверждаются историческими источниками, в которых такие сведения отсутствуют. Выявленные разногласия, дискуссии будут способствовать дальнейшему более глубокому исследованию проблемы, чем и обусловлена актуальность работы.

Ключевые слова: народы Кавказа, отставные солдаты, государственные крестьяне, волжские казаки, казачьи станицы, Кабардино-Балкария, генофонд, ассимиляция, популяционная генетика, происхождение терских казаков

DOI:

10.7256/2454-0609.2018.6.27763

Дата направления в редакцию:

11-11-2018


Дата рецензирования:

27-10-2018


Дата публикации:

19-11-2018


Abstract.

The subject of this research is the origin of the Terek Cossacks living in the Prokhladnensky and Maysky districts of Kabardino-Balkaria. It was precisely in these areas that the Cossack gene pool was studied a few years ago, making it now possible to compare the geneticists' findings with the results of the author's analysis of historical sources. The appearance of Cossacks in these areas began relatively late: in the second half of the 18th century. These Cossacks included Volga and “Little Russian” Cossacks who moved to the Caucasus, retired soldiers, freeholders, and Russian and Ukrainian peasants. In this study, the author applied the historical approach, and consequently, the composition of the Cossacks population in each village is studied dynamically. The article's main research methods are the analysis of information contained in the sources, their systematization and synthesis. The comparison of the results derived from genetic and historical studies on the origin of the Terek Cossacks was conducted for the first time in historiography. The findings within the framework of population genetics of the Cossacks' assimilation of the areas belonging to the autochthonous population of the Caucasus are not supported by historical sources, where no such information is available. The revealed discrepancy and the discussions stemming from it will contribute to a further investigation of this topic, which thus highlights the relevance of this work.

Keywords:

nations of the Caucasus, retired soldiers, state peasants, Volga Cossacks, Cossack villages, Kabardino-Balkaria, assimilation, gene pool, population genetics, the Origins of the Terek Cossacks

Историки и этнографы на протяжении многих лет изучали происхождение терского казачества. В последние годы этой проблемой заинтересовались также ученые, занимающиеся популяционной генетикой. Они издали ряд статей по этой теме [1, 2, 3], что позволяет сопоставить их выводы с итогами исторических и этнографических исследований. Выявление как совпадений, так и противоречий имеет большое значение для дальнейшего изучения этой темы, чем и обусловлена актуальность такой работы.

До настоящего времени почти никто из историков не отозвался на статьи о генофонде казачества. Исключением является работа И. Ю. Юрченко [4]. Однако и он не анализирует исторические источники, ограничившись рассмотрением существующих в научной литературе мнений о происхождении и идентичности терского казачества. Причем в его статье речь идет о происхождении всего терского казачества в целом, он не выделяет те районы, в которых проводилось исследование генофонда терского казачества.

В данной статье впервые ставится задача сопоставить материалы исторических источников с результатами работы генетиков. Основные их выводы сводятся к тому, что «генофонд терских казаков занимает обособленное положение, несколько дистанцируясь от остальных казачьих групп и тяготея к кавказским тюркоговорящим популяциям – ногайцам и балкарцам» и что это «указывает на ассимиляцию терским казачеством мужского коренного населения Северного Кавказа» [2, c. 65], а также, что в генетическом пространстве терские казаки «располагаются посередине между русскими и кавказскими популяциями», и что это отличает их от всех других групп казачества, в том числе и от кубанских казаков [3, c. 73].

Изучение генофонда терского казачества проводилось не на всей территории его расселения, а только в Прохладненском и Майском районах Кабардино-Балкарии [2, c. 62] (в каких именно населенных пунктах – авторы не сообщают), поэтому для проверки его результатов особое значение имеют документы, относящиеся к казачеству именно этих районов, в пределах которых в XIX – начале XX в. были расположены 7 станиц терских казаков: Екатериноградская, Прохладная (впоследствии город), Солдатская, Приближная, Пришибская (вошла в состав г. Майского), Александровская и Котляревская.

Все они появились довольно поздно – во второй половине XVIII – первой половине XIX в. Их история достаточно изучена, выявлено много архивных и опубликованных документов (включая многочисленные статистические материалы), нормативных актов (в том числе – опубликованных в Полном собрании законов Российской империи), касающихся происхождения казачества этих станиц. Эти материалы проанализированы, обобщены и на их основе написаны научные работы [5]. Но появление статей о генофонде терского казачества заставляет вернуться к этой теме и еще раз проверить обоснованность сделанных ранее выводов.

Авторы процитированных выше работ полагают, что терские казаки ассимилировали коренное население Северного Кавказа «скорее всего в ходе раннего периода своей истории» [3, c. 74]. Однако это никак не может относиться к станицам, расположенным на территории современных Прохладненского и Майского районов Кабардино-Балкарии: в ранний период истории терского казачества (XVI-XVII вв.) ни одной из этих станиц просто не существовало.

Первой из них в 1777 г. была основана Екатериноградская, располагавшаяся в урочище Бештамак, рядом с крепостью Св. Екатерины [6, c. 519; 7]. В эту станицу переселили волжских казаков. Первоначально их было 654 человека, включая женщин и детей. В посемейном списке, за исключением нескольких вызывающих сомнения случаев, значатся только русские фамилии и имена [8]. Численность жителей в станице быстро увеличивалась (до 940 человек в 1784 г.), но по-прежнему подавляющее большинство из них составляли волжские казаки [5, c. 69].

Предками волжских были, главным образом, донские казаки. По свидетельству А. Ригельмана, даже после переселения на Кавказ волжские казаки имели «сходный обы­чай, удальствы, одежду и прочее с донскими казака­ми» [9, c. 141].

Вторая станица на территории Кабардино-Балкарии – Прохладная. Первоначально это было село или слобода. Одним из документов, проливающих свет на происхождение жителей Прохладной, является Указ правительствующего Сената от 17 декабря 1784 г. о создании нескольких но­вых сел на Северном Кавказе. В одно из них, находив­шееся на реке Малке, предполагалось поселить 569 «мало­россов», имевших статус «экономических крестьян» [10, c. 270]. Это и была будущая станица Прохладная. Почти все ее жители были «экономическими малороссиянами», переселившимися из Курского наместничества [11, c. I].

Третья станица – Солдатская. Указ об основании слободы под на­званием Малка между Георгиев­ском и Екатериноградом, как и нескольких других поселений, в которых жили отставные солдаты, был издан в 1786 г. [10, c. 606]. Со временем поселение стали назы­вать Солдатская Малка, а затем – просто Солдатская. Большую часть населения слободы составляли отставные солдаты. Кроме них там жили также однодворцы – потомки служилых людей, которые в XVI-XVII вв. охраняли южнорусские города и села. В слободе Солдатской поселились Тульские однодворцы [11, c. I]. Среди отставных солдат могли быть не только русские, но и люди других национальностей, однако народы Кавказа в тот период в регулярной армии не служили.

Еще одна станица – Приближная – была основана в 1786 или 1787 г. Первоначально это было село или деревня, в которой жили преимущественно однодворцы Харьковского наместничества [11, c. I; 12, с. 208].

Численность и состав населения этих трех сел отражены в Таблице 1, составленной по архивным документам [13].

Таблица 1

Население сел Близкое и Малка и слободы Прохладной в 1789 г.

слобода Прохладная

село Малка

село Близкое

всего

«малороссиян экономических»

991

-

-

991

Однодворцев

1

108

85

194

отставных солдат

-

244

10

254

их детей

-

8

-

8

присланных на поселение арестантов

-

39

-

39

«войсковых обывателей»

36

-

-

36

экономических крестьян

-

1

-

1

польских выходцев

1

-

-

1

непомнящих родства

-

1

-

1

отставных гусар

1

-

-

1

Итого:

1030

401

95

1526

В общей сложности в них проживали свыше полутора тысяч человек (включая женщин). Среди них были однодворцы, отставные солдаты, «малороссийские экономические» крестьяне и др., но не был представлен ни один из народов Кавказа.

В 1823 г., по инициативе генерала А. П. Ермолова, несколько сел, в том числе Солдатское, Прохладное, и Приближное, были преобразованы в станицы, а их жители – получили «звание казаков» [14, c. 609; 15. c. 1303]. На территории будущих Прохладненского и Майского районов появились три новых станицы. Казачество пополнилось потомками отставных солдат, однодворцев, украинских крестьян.

Пятая станица – Пришибская. Она была основана в 1838 г. [16, c. 36] и заселена «малороссийскими казаками» – уроженцами Полтавской и Черниговской губерний. В 1842 г. в этой стани­це насчитывалось 248 жителей [17].

Последними на территории Прохладненского и Майского районов появились станицы Александровская и Котляревская – бывшие военные поселения. Первое из них было основано в 1838, второе – в 1840 г. В них жили имевшие семьи «нижние чи­ны», которые прослужили более 15 лет в Кавказском корпусе [18; 19]. В их посемейных списках подавляющее большинство фамилий и имен – русские, есть несколько украинских, но нет никаких других [20]. В феврале 1843 г. в Александровском насчитывалось 529 жителей, в Кот­ляревском – 356.

Но еще в 1842 г. царским указом несколь­ко военных поселений, в том числе Александровское и Котляревское, превращались в станицы и присоединялись к Владикавказскому казачьему полку «с переименованием военных поселян в казаки» [19, л. 279; 21, c. 8]. В состав терского казачества вошли бывшие солдаты Кавказского корпуса.

В 1845 г. в эти станицы, как и в Пришибскую, перевели по 10 семей казаков из терских и кубанских станиц [22]. В середине XIX в. на Кавказ переселили несколько тысяч крестьян из Полтавской и Черниговской губерний. Их тоже зачислили в казачье сословие. Они составляли значительную часть населения: 128 человек в Котляревской и 397 – в Александровской [23]. В станицу Екатериноградскую переселили 12 семей «малороссийских казаков» и более 100 семей государственных крестьян Харьковской губернии [24, c. 6], которые также стали казаками. В станице Прохладной обосновались крестьяне из Харьковской и Воронежской губерний, зачисленные в состав казачества. Но никаких переселенцев из кавказских «обществ» среди казаков этих станиц не было.

В первой четверти XIX в. в станице Екатериноградской проживало несколько грузин и армян, но они не являлись казаками [25, c. 80-81]. В станице Прохладной во второй половине XIX в. жили торговцы-армяне (13 человек) и батраки-ногайцы (4), но и они не были казаками. В изданной в 1881 г. статистической монографии сказано: «Как прежние жители станицы, так и вновь переселенные были все малороссы, и таким образом все казачье население станицы Прохладной состоит исключительно из малороссов» [26, c. 419]. О станице Екатериноградской в начале XX в. писали: «Казаки, населяющие станицу, великорусы, лишь немногие из них малорусы, да и те теперь почти все говорят по-великорусски» [27, c. 9].

В состав казачества, проживающего в Прохладненском и Майском районах, вошли бывшие волжские и «малороссийские» казаки, отставные солдаты, однодворцы, украинские крестьяне. Что же касается народов Северного Кавказа, то их участие в формировании казачества этих станиц документально не засвидетельствовано. Хотя полностью исключать такой возможности нельзя, это могли быть лишь единичные случаи, которые едва ли оказали существенное влияние на генофонд казачества. В настоящее время в Прохладненском и Майском районах проживают и кабардинцы, и балкарцы, и турки-месхетинцы, но они никогда не были казаками, поэтому не должны были повлиять на результаты исследования генофонда терского казачества.

В некоторых станицах за пределами Кабардино-Балкарии жили казаки кавказского происхождения. В станицах Черноярской и Новоосетинской – осетины [15, c. 1302; 28, № 881, 882; 29, c. 33-36], в Шелкозаводской (Шелковской) и Александро-Невской – грузины и т. д. [28, № 664, 675; 30]. Но поскольку в этих населенных пунктах исследование генофонда терского казачества не проводилось, то и они не могли повлиять на полученный результат.

Проведенный анализ показал, что выводы, сделанные в рамках популяционной генетики, не подтверждаются сведениями исторических источников. В документах нет никаких доказательств участия народов Кавказа в формировании казачества Прохладненского и Майского районов Кабардино-Балкарии. Поскольку появление и состав казачества этих станиц известны по многочисленным статистическим материалам, нормативным актам и нарративным источникам, то возможность ошибки в данном случае менее вероятна, чем при исследовании генофонда терского казачества, которое проводилось впервые, охватило небольшую группу казаков, причем проживающих в районах с национально-смешанным населением. Можно предположить, что последующие исследования генофонда терского казачества внесут коррективы в первоначальные выводы.

Библиография
1.
Утевская О. Н., Новикова О. Ю., Атраментова Л. А., Дибирова Х. Д., Балановский О. П., Кузнецова М. А., Захарова Т. А., Почешхова Э. А., Чухряева М. И. Генетические портреты четырех групп казачества: анализ гаплогрупп Y-хромосомы // IX конгресс этнографов и антропологов России. Тезисы докладов. Петрозаводск, 2011. С. 552-553.
2.
Утевская О. Н., Чухряева М. И.Схаляхо Р. А., Дибирова Х. Д., Теучеж И. Э., Агджоян А. Т., Атраментова Л. А., Балановская Е. В., Балановский О. П. Происхождение основных групп казачества по данным о полиморфизме Y-хромосомы // Вiсник Одеського нацiонального унiверситету. Бiологiя. 2015. Т. 20. В. 2(37). С. 61-69.
3.
Балановский О. П., Дибирова Х. Д., Романов А. Г., Утевская О. М., Шанько А. В., Баранова Е. Е., Почешхова Э. А.Взаимодействие генофондов народов Кавказа и восточных славян по данным о полиморфизме Y хромосомы // Вестник Московского университета. Серия 23: Антропология. 2011. №1. С. 69-75.
4.
Юрченко И. Ю. Проблемы исследований раннего этногенеза северокавказского казачества в контексте новейших генетических исследований // Народы Евразии. История, культура и проблемы взаимодействия. Международная научно-практическая конференция. Пенза-Баку: Социосфера, 2011 С. 21-27.
5.
Тхамокова И. Х. Русское и украинское население Кабардино-Балкарии: основные этапы формирования // Этнографическое обозрение. 2002. № 3. С. 69-84.
6.
Полное собрание законов Российской империи. (ПСЗРИ). Собрание I. СПб.: Тип. II Отд-ния Собств. е. и. в. Канцелярии, 1830. Т.20. №14607.
7.
Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА) Ф. 52. Оп.1. Д. 140. Ч.4. Л. 232 об.
8.
Российский государственный архив древних актов. Ф.23. Оп.1. Д.5. Ч. 10 Л.407-418; 428-428 об.
9.
Ригельман А. И. История или повествование о донских казаках. М. : Университетская тип., 1846. 154 с.
10.
ПСЗРИ. Собр. 1. Т. 22. № 16113, 16401.
11.
Прозрителев Г. Н. Первые русские поселения на Северном Кавказе и в нынешней Ставропольской губернии. Ставрополь: Тип. Губернского Правления, 1912. 18 с., приложение X с.
12.
Паллас П.-С. Путешествие по южным провинциям Российской империи в 1793 и 1794 гг.// Аталиков В. М. Наша старина. Нальчик: Эльбрус, 1996. С. 202-254.
13.
Государственный архив Ставропольского края. Ф. 235. Оп. 1. Д. 104. Л. 8-9.
14.
Акты, собранные Кавказскою археографическою комиссиею: в 12 т. Т. 6. Ч. 2. Тифлис: тип. Гл. упр. Наместника Кавказского, 1875. 950 с.
15.
ПСЗРИ. Собр. 1. Т. 38. №29682.
16.
ПСЗРИ. Собр. 2. Т.13. Ч.2. СПб.: Тип. 2 Отд-ния Собств. е. и. в. Канцелярии, 1838. №11446.
17.
РГВИА. Ф. 38. Оп. 7. Д. 82. Л. 207.
18.
Там же. Ф. 13454. Оп. 5. Д. 634. Л. 142-143
19.
Там же. Д. 644. Л. 270 об.
20.
Там же. Д. 672. Л. 64-76 об., 82-90.
21.
ПСЗРИ. Собр. 2. Т.17. Ч.2. СПб.: в Тип. 2 Отд-ния Собств. е. и. в. Канцелярии, 1842. №16058.
22.
РГВИА. Ф. 13454. Оп. 6. Д. 522. Л. 52.
23.
Там же. Ф. 1058. Оп. 1. Д. 463. Л. 28 об., 29.
24.
Сосиев А. Станица Екатериноградская. Историко-статистический очерк // Терский сборник. Владикавказ: тип. Терского обл. правления, 1903. В. 5. С. 1-29.
25.
Дебу И. О Кавказской Линии и присоединенном к ней Черноморском войске. СПб.: Тип. И. Крайя, 1829. 464 с.
26.
Статистические монографии по исследованию станичного быта Тер¬ского казачьего войска. Владикавказ: Тип. Терского обл. Правления, 1881. 470 с.
27.
Урусов С. М. Станица Екатериноградская Терской области Моздокского отдела // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. В. 33. Тифлис: Тип. Канц. Главнонач. Гражд. частью, 1904. Отд. 2. С. 1-34.
28.
Терская область. Список населенных мест по сведениям 1874 года. Тифлис: Тип. Гл. упр. Наместника Кавказского, 1878. 94 с.
29.
Сосиев З. Станица Черноярская // Терский сборник. Владикавказ, 1903. В. 5. Владикавказ: тип. Терского обл. правления, 1903. С. 30-75.
30.
Центральный государственный архив республики Северная Осетия-Алания Ф.3. Оп.1. Д.7. Л.3.
References (transliterated)
1.
Utevskaya O. N., Novikova O. Yu., Atramentova L. A., Dibirova Kh. D., Balanovskii O. P., Kuznetsova M. A., Zakharova T. A., Pocheshkhova E. A., Chukhryaeva M. I. Geneticheskie portrety chetyrekh grupp kazachestva: analiz gaplogrupp Y-khromosomy // IX kongress etnografov i antropologov Rossii. Tezisy dokladov. Petrozavodsk, 2011. S. 552-553.
2.
Utevskaya O. N., Chukhryaeva M. I.Skhalyakho R. A., Dibirova Kh. D., Teuchezh I. E., Agdzhoyan A. T., Atramentova L. A., Balanovskaya E. V., Balanovskii O. P. Proiskhozhdenie osnovnykh grupp kazachestva po dannym o polimorfizme Y-khromosomy // Visnik Odes'kogo natsional'nogo universitetu. Biologiya. 2015. T. 20. V. 2(37). S. 61-69.
3.
Balanovskii O. P., Dibirova Kh. D., Romanov A. G., Utevskaya O. M., Shan'ko A. V., Baranova E. E., Pocheshkhova E. A.Vzaimodeistvie genofondov narodov Kavkaza i vostochnykh slavyan po dannym o polimorfizme Y khromosomy // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 23: Antropologiya. 2011. №1. S. 69-75.
4.
Yurchenko I. Yu. Problemy issledovanii rannego etnogeneza severokavkazskogo kazachestva v kontekste noveishikh geneticheskikh issledovanii // Narody Evrazii. Istoriya, kul'tura i problemy vzaimodeistviya. Mezhdunarodnaya nauchno-prakticheskaya konferentsiya. Penza-Baku: Sotsiosfera, 2011 S. 21-27.
5.
Tkhamokova I. Kh. Russkoe i ukrainskoe naselenie Kabardino-Balkarii: osnovnye etapy formirovaniya // Etnograficheskoe obozrenie. 2002. № 3. S. 69-84.
6.
Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi imperii. (PSZRI). Sobranie I. SPb.: Tip. II Otd-niya Sobstv. e. i. v. Kantselyarii, 1830. T.20. №14607.
7.
Rossiiskii gosudarstvennyi voenno-istoricheskii arkhiv (RGVIA) F. 52. Op.1. D. 140. Ch.4. L. 232 ob.
8.
Rossiiskii gosudarstvennyi arkhiv drevnikh aktov. F.23. Op.1. D.5. Ch. 10 L.407-418; 428-428 ob.
9.
Rigel'man A. I. Istoriya ili povestvovanie o donskikh kazakakh. M. : Universitetskaya tip., 1846. 154 s.
10.
PSZRI. Sobr. 1. T. 22. № 16113, 16401.
11.
Prozritelev G. N. Pervye russkie poseleniya na Severnom Kavkaze i v nyneshnei Stavropol'skoi gubernii. Stavropol': Tip. Gubernskogo Pravleniya, 1912. 18 s., prilozhenie X s.
12.
Pallas P.-S. Puteshestvie po yuzhnym provintsiyam Rossiiskoi imperii v 1793 i 1794 gg.// Atalikov V. M. Nasha starina. Nal'chik: El'brus, 1996. S. 202-254.
13.
Gosudarstvennyi arkhiv Stavropol'skogo kraya. F. 235. Op. 1. D. 104. L. 8-9.
14.
Akty, sobrannye Kavkazskoyu arkheograficheskoyu komissieyu: v 12 t. T. 6. Ch. 2. Tiflis: tip. Gl. upr. Namestnika Kavkazskogo, 1875. 950 s.
15.
PSZRI. Sobr. 1. T. 38. №29682.
16.
PSZRI. Sobr. 2. T.13. Ch.2. SPb.: Tip. 2 Otd-niya Sobstv. e. i. v. Kantselyarii, 1838. №11446.
17.
RGVIA. F. 38. Op. 7. D. 82. L. 207.
18.
Tam zhe. F. 13454. Op. 5. D. 634. L. 142-143
19.
Tam zhe. D. 644. L. 270 ob.
20.
Tam zhe. D. 672. L. 64-76 ob., 82-90.
21.
PSZRI. Sobr. 2. T.17. Ch.2. SPb.: v Tip. 2 Otd-niya Sobstv. e. i. v. Kantselyarii, 1842. №16058.
22.
RGVIA. F. 13454. Op. 6. D. 522. L. 52.
23.
Tam zhe. F. 1058. Op. 1. D. 463. L. 28 ob., 29.
24.
Sosiev A. Stanitsa Ekaterinogradskaya. Istoriko-statisticheskii ocherk // Terskii sbornik. Vladikavkaz: tip. Terskogo obl. pravleniya, 1903. V. 5. S. 1-29.
25.
Debu I. O Kavkazskoi Linii i prisoedinennom k nei Chernomorskom voiske. SPb.: Tip. I. Kraiya, 1829. 464 s.
26.
Statisticheskie monografii po issledovaniyu stanichnogo byta Ter¬skogo kazach'ego voiska. Vladikavkaz: Tip. Terskogo obl. Pravleniya, 1881. 470 s.
27.
Urusov S. M. Stanitsa Ekaterinogradskaya Terskoi oblasti Mozdokskogo otdela // Sbornik materialov dlya opisaniya mestnostei i plemen Kavkaza. V. 33. Tiflis: Tip. Kants. Glavnonach. Grazhd. chast'yu, 1904. Otd. 2. S. 1-34.
28.
Terskaya oblast'. Spisok naselennykh mest po svedeniyam 1874 goda. Tiflis: Tip. Gl. upr. Namestnika Kavkazskogo, 1878. 94 s.
29.
Sosiev Z. Stanitsa Chernoyarskaya // Terskii sbornik. Vladikavkaz, 1903. V. 5. Vladikavkaz: tip. Terskogo obl. pravleniya, 1903. S. 30-75.
30.
Tsentral'nyi gosudarstvennyi arkhiv respubliki Severnaya Osetiya-Alaniya F.3. Op.1. D.7. L.3.