Читать статью 'Зарубежная практика позитивной дискриминации' в журнале Политика и Общество на сайте nbpublish.com
Рус Eng За 365 дней одобрено статей: 1613,   статей на доработке: 234 отклонено статей: 279 
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Политика и Общество
Правильная ссылка на статью:

Зарубежная практика позитивной дискриминации

Володин Кирилл Альбертович

студент, кафедра юриспруденции, Муромский институт (филиал) федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых» (МИ ВлГУ)

607100, Россия, Нижегородская область, г. Навашино, ул. Трудовая, 8, кв. 98

Volodin Kirill Al'bertovich

student, Department of Jurisprudence, Murom Institute (branch) of the Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education "Vladimir State University named after Alexander Grigoryevich and Nikolai Grigoryevich Stoletov" (MI VlSU)

607100, Russia, Nizhegorodskaya oblast', g. Navashino, ul. Trudovaya, 8, kv. 98

lliriknidolov@gmail.com

DOI:

10.7256/2454-0684.2022.1.35400

Дата направления статьи в редакцию:

01-04-2021


Дата публикации:

03-04-2022


Аннотация: Статья посвящена актуальной проблеме современного общества — позитивной дискриминации. Внедрение преференциального режима сопровождается интенсивной полемикой, основные споры сосредоточены вокруг вопросов удовлетворения такой политики определенным критериям справедливости и возможного искажения стимулов, которые она создает для бенефициаров. Автор на основе комплексного анализа доктринальных воззрений и опыта некоторых стран выявляет общие тенденции и различия научных взглядов в отношении применения положительных мер, предлагает свою дефиницию. Стоит отметить, что отсутствие единого мнения специалистов, несформировавшаяся практика реализации политики позитивной дискриминации актуализируют выбранную тему в качестве предмета исследования. В результате автор приходит к выводу о том, что в силу фундаментального характера реальных и потенциальных проблем утвердительных действий они предстают в центре государственной политики как средство экономического роста/эффективности либо как способ достижения равенства и социальной справедливости. Позитивная дискриминация направлена на компенсирование последствий сложных социально-экономических условий, от которых пострадали определенные группы населения. Возникает риск стигматизации ка реальное и разрушительное явление, устранение которого лишь повредит меньшинствам, не искореняя при этом расистские убеждения. Поэтому автор считает, что эффективность утвердительных действий должна быть направлена не только на перераспределение позиций групп и предоставление льготных преимуществ (преференций), но и на структурные изменения современного общества, увековечивающее маргинализацию определенных классов.


Ключевые слова: право, государственная политика, политика, преференциальный режим, обратная дискриминация, позитивные действия, позитивная дискриминация, дискриминация, правовое государство, гражданское общество

Abstract: The article is devoted to the actual problem of modern society — positive discrimination. The introduction of preferential treatment is accompanied by intense controversy, the main disputes are centered around the issues of meeting such a policy with certain criteria of fairness and possible distortion of the incentives that it creates for beneficiaries. The author, based on a comprehensive analysis of doctrinal views and the experience of some countries, identifies common trends and differences in scientific views regarding the use of positive measures, offers his definition. It is worth noting that the lack of a unified opinion of specialists, the unformed practice of implementing the policy of positive discrimination actualize the chosen topic as the subject of research. As a result, the author comes to the conclusion that due to the fundamental nature of the real and potential problems of affirmative action, they appear in the center of state policy as a means of economic growth/efficiency or as a way to achieve equality and social justice. Positive discrimination is aimed at compensating for the consequences of difficult socio-economic conditions that have affected certain groups of the population. There is a risk of stigmatization as a real and destructive phenomenon, the elimination of which will only harm minorities without eradicating racist beliefs. Therefore, the author believes that the effectiveness of affirmative action should be aimed not only at redistributing the positions of groups and providing preferential benefits (preferences), but also at structural changes in modern society, perpetuating the marginalization of certain classes.



Keywords:

the rule of law, discrimination, positive discrimination, positive actions, reverse discrimination, preferential treatment, politics, state policy, right, civil society

В условиях глобализации одним из вызовов и угроз демократическому устойчивому развитию общества является дискриминация, неравенство одних групп населения по отношению к другим. Ключевым, но в то же время дискуссионным инструментом борьбы с ней становится осмысление, юридическое закрепление и применение позитивной дискриминации как политики , оснащенной арсеналом средств, мер и действий, принимаемых для обеспечения прав и благополучия членов уязвимых групп в зависимости от их этнического и культурного происхождения, социального класса, инвалидности, пола, семейного положения, беременности и материнства и др.

Первые упоминания о ней относятся к середине XX века и на современном этапе развития правовой науки существует целая гамма понятий, терминов и подходов их дефинирования. Так, позитивная дискриминация обозначается как «позитивные действия», «обратная дискриминация», «преференциальный режим», «корректирующие действия» [1, p. 795]. Не вдаваясь в полемику о том, использование какого эквивалента в русском языке является предпочтительным, отметим, что они практически тождественны, а их определения дополняют друг друга.

Впервые правовое закрепление «affirmative action» было осуществлено Д. Кеннеди. В 1961 году им издается Исполнительный указ 10925 со следующим содержанием: «Подрядчик будет применять меры позитивной дискриминации, чтобы обеспечить наем работников и обращение с ними безотносительно их расы, вероисповедания, цвета кожи или национального происхождения» [2]. Возникнув в США и продолжительный период являясь частью американской традиции, к настоящему времени эта практика распространилась и на другие регионы, в том числе на страны Азии и Африки, отразившись во многих документах ООН [3].

Схожие преференциальные действия находили свое развитие в России еще задолго до издания упомянутых прецедентов нормотворчества США. К примеру, американский историк Т. Мартин называл СССР в ранние этапы его становления «империей аффирмативных акций» как государство, в котором был осуществлен уникальный эксперимент масштабного спонсирования этничности, начиная от научных разработок и этнического картографирования, системы переписного и документального учета и вплоть до государственного устройства и официальной идеологии «дружбы народов» [4, с. 540], а Н. Н. Жуков в своей работе сделал вывод о существовании в Российской Империи позитивной дискриминации по национальному признаку уже в XIX веке [5].

Говоря об актуальности изучения социальной политики положительных действий, необходимо учесть, что она законодательно регламентируется во многих странах мира, одобрена в некоторых конституциях, ее концепции и принципы провозглашаются в международных конвенциях о правах человека. Тем не менее ряд ученых осознает проблематичность данного явления, скептически оценивая возможность его реализации в современном мире. Профессор права Дж. Фаундес считает, что и приверженцы, и критики этого социально-правового инструмента основываются на понятии равенства, чтобы оправдать свою позицию. Но даже в том случае, когда стороны находят компромисс в вопросе безотлагательности уравнения возможностей, дихотомизируется форма его исполнения [6]. Российский исследователь Д. И. Аксеновский в контексте проявившейся негативной тенденции применения позитивной дискриминации утверждает, что «культурные, конфессиональные, этнические, гендерные и иные различия становятся основанием для истребования особых прав тем, кто представляет в обществе явное меньшинство. Возникает новый риск в развитии общества — дискриминация большинства, в результате которой малые группы действуют эффективнее больших» [7].

Данная проблема весьма значима также в плане использования интеллектуального потенциала общества. Привлекательность образования для молодежи, ее устремления в этой сфере, реальная доступность образовательных услуг для выходцев из разных социальных групп, по сути, предопределяют завтрашний уровень грамотности населения, численность и качество квалифицированных работников в будущем, что играет важнейшую роль с точки зрения современных тенденций мирового развития [8].

Рассмотрим опыт некоторых стран.

Политика позитивной дискриминации была реализована после Второй мировой войны в мультикультурных странах, таких как Индия и Исландия, а также в странах Скандинавского полуострова, которые долгое время были образцами государства всеобщего благосостояния.

Акт о правительстве Индии 1919 года (или «Монтегю-Челмсфорда Реформа») предоставил особые привилегии небрахманам (к которым относятся неприкасаемые наряду со многими другими «средними» или «низшими» кастами), что привело к введению квот на образование и государственные должности в провинциях Мадрас и Бомбей. Однако только после приобретения независимости и принятия Конституции 1950 года по всей Индии была проведена систематическая компенсационная политика.

Индия является одной из немногочисленных стран, где установлены конституционные положения, защищающие право штатов резервировать места для трудоустройства и образования студентов низших каст [9]. Правительства штатов предоставили им бесплатное обучение на всех уровнях образования, специальные гранты на покупку книг, стипендии (в том числе для обучения за границей) [10]. Можно выделить два основных направления. Первое — бесплатное среднее образование для членов целевых групп наряду с различными схемами выплат стипендий, а второе — места, специально зарезервированные в высших учебных заведениях. Как отмечает бельгийский ученый Г. Кассан, квоты на получение высшего образования позволят тем, кто сделал выбор продолжить обучение, иметь к нему доступ. Поэтому снижается вероятность последующей безработицы [11]. Конституция Индии определяет 3 группы, на которые распространяется действие позитивной дискриминации: «зарегистрированные касты» (scheduled castes), «зарегистрированные племена» (scheduled tribes) и «другие отсталые классы» (classes of citizens) [12]. Однако нет точного определения критериев, по которым каста или племя имеют право на этот статус, что оставляет открытым вопрос о возможности проявления некоторого произвола в определении должного субъекта правоотношений. Поэтому конституционный перечень каст, подвергающихся позитивной дискриминации, был и остается предметом дискуссий и со временем претерпевал изменения [1, p. 797].

Первая всеиндийская классификация неприкасаемых датируется 1936 годом (хотя были предприняты более ранние попытки с первыми оценками населения «депрессивных классов», как их тогда называли, сделанными в 1917 году). Одна из главных проблем при ее составлении заключалась в формулировании универсального, синтезирующего в себе языковые сущности и речевые (дискурсивные) свойства каждого штата, определения неприкасаемости , которое на тот момент варьировалось по своему значению в разных частях субконтинента. Поэтому Конституция 1950 года, избегая четкой дефиниции, лишь процедурно обозначает в статье 15 следующее:

«1. Государство не проводит дискриминации в отношении граждан только по мотивам религиозной, расовой, кастовой принадлежности, пола, места рождения или по любому из этих мотивов.

2. Ни один гражданин только по мотивам религиозной, расовой, кастовой принадлежности, пола, места рождения или по любому из этих мотивов не может быть в какой-либо мере лишен правоспособности, не должен нести особых обязанностей, не может быть подвергнут ограничениям или поставлен в особые условия в отношении:

а) доступа в магазины, рестораны, гостиницы и места общественного увеселения или

b) пользования колодцами, водоемами, купальнями, дорогами и местами общественного отдыха, содержащимися полностью или частично за счет государственных средств или открытыми для общественного пользования.

3. Ничто в настоящей статье не препятствует Государству издавать особые постановления, касающиеся женщин и детей.

4. Ничто в настоящей статье или в пункте 2 статьи 29 не препятствует Государству издавать особые постановления, касающиеся развития каких-либо социально или культурно отсталых классов граждан или каст и племен, включенных в списки [13]».

В США позитивные действия были предприняты в 1961 году и в первую очередь касались борьбы с дискриминацией по расовому признаку. Позитивные действия — это способ исключения установок расовых предубеждений, скрытых проявлений притеснений и обеспечения плюрализма [14].

Тем не менее если смотреть не в краткосрочную, а в долгосрочную перспективу, то результаты «позитивной дискриминации» оказываются отрицательными. Встроенная в административно-политическую систему государства, она способствует не объединению, а разъединению людей, косвенно поощряя недоверие и зависть по расовому, этническому или гендерному признаку.

«Позитивная дискриминация» в первую очередь афроамериканцев, латиноамериканцев и женщин в сфере образования и занятости была первоначально задумана в 60-х годах как временная мера. Но через 50 лет эта политика исчерпала свои возможности, обросла сетью бюрократических институтов и, как это часто бывает, превратилась в идеологическую цель: административными средствами обеспечить пропорциональное представительство расовых и гендерных групп.

Важно отметить, что положения о позитивной дискриминации не закреплены ни в Конституции США, ни в общем праве и активно критиковались администрацией Дональда Трампа [15].

Страны Европейского Союза , напротив, гораздо шире применяют позитивные меры по отношению к уязвимым меньшинствам, что отражается в законодательстве и межгосударственных договорах ЕС. Они используют термин «позитивное действие», считая их инструментом обеспечения реального равенства [16], учитывающие, помимо прочего, факторы инвалидности, возраста, религии и убеждений.

В течение многих лет законодательство Европейского сообщества рассматривало позитивные действия только в отношении пола. В 1999 году была принята статья 13 Амстердамского договора ЕС, направленная на «борьбу с дискриминацией по признаку расового или этнического происхождения, религии или убеждений, инвалидности, возраста или сексуальной ориентации». Данная статья вскоре была использована в качестве правовой основы для двух новых антидискриминационных директив (2000/72/ЕС и 2000/78/EC), придерживающиеся принципа равного обращения между людьми независимо от расового или этнического происхождения, религии или убеждений, инвалидности, возраста или сексуальной ориентации [17].

Европейский союз запрещает дискриминацию в ее классической, негативной форме. В соответствии с положениями Договора о функционировании Европейского союза государства-члены применяют меры преференциального режима к ущемленным группам [18]. Кроме того, статья 2 (2) Международной конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации гласит: «Государства-участники должны принимать, когда обстоятельства этого требуют, особые и конкретные меры в социальной, экономической, культурной и других областях, с целью обеспечения надлежащего развития и защиты некоторых расовых групп или лиц, к ним принадлежащих, с тем чтобы гарантировать им полное и равное использование прав человека и основных свобод. Такие меры ни в коем случае не должны в результате привести к сохранению неравных или особых прав для различных расовых групп по достижении тех целей, ради которых они были введены» [19].

Во Франции были внедрены Приоритетные зоны образования (Zones d’Education Prioritaire) на основании дифференциации районов по их степени заселенности иммигрантами, слабой успеваемости, проценту студентов с низким уровнем дохода. Данные нововведения позволили ряду абитуриентов из уязвимых групп подать заявки на специальные программы приема для получения высшего образования.

В 2010 году модель приоритетных зон была реализована и в Греции (Закон 3879/2010) [20]. Их целью является достижение высоких образовательных результатов учащихся с низким социально-экономическим уровнем. Статья 4 (2) Конституции Греции гарантирует гендерное равенство, этот принцип применяется ко всем лицам на греческой земле, а не только к греческим мужчинам и женщинам (статья 116 (2)) [21].

Помимо этого, учитывается этническое происхождение. Ввиду того, что Греция считает себя монокультурным национальным государством, которое признает только одну группу меньшинств — мусульманскую общину Западной Фракии, в ней в настоящее время действуют двести двадцать одна двуязычная начальная школа (учебная программа разделена на два языка) [22]. История и география преподаются на греческом языке, а математика, физика и религия — на турецком.).

Однако стоит признать, что политика позитивной дискриминации подвергается жесткой критике частью научного сообщества. Считается, что даже если она направлена на борьбу с неравенством, все равно влечет за собой дистанцирование и различение одной группы от другой [23]. Еще одним тезисом против применения данных мер называют их временный характер благоприятствования бенефициарам, что в конечном итоге наносит уязвимым группам еще больший вред [24]. В результате аффирмативные действия приводят группы меньшинств либо к интернализации (так, как они видят себя) либо к экстернализации (так, как их видят другие) негативных стереотипов и в конечном итоге стигматизируют членов этих групп.

Существует и менее радикальное мнение — чтобы компенсировать неидеальность позитивной политики, эффективность ее мер должна быть направлена не только на перераспределение позиций групп и предоставление льготных преимуществ (преференций), но и на структурные изменения современного общества, увековечивающее маргинализацию определенных классов.

Присутствующие в настоящей статье положения общего плана относительно политики позитивной дискриминации зарубежных стран, безусловно, не могут рассматриваться в полной мере исчерпывающими предмет, однако, думается, в состоянии дать импульс к дальнейшему исследованию этого явления, в том числе в России.

Библиография
1.
Zachos D., Patsikouridi M. Positive Discrimination Policies in Education: the Case of Greece: Proceedings of the 4th International Conference «Education Across Borders — Education in the 21st Century: Challenges and Perspectives». Florina, 2020. Pp. 795–804.
2.
Executive Order 10925 — Establishing the President’s Committee on Equal Employment Opportunity. URL: https://www.presidency.ucsb.edu (дата обращения: 01.03.2021).
3.
Декларация о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам, 1992; Декларация о правах человека в отношении лиц, не являющихся гражданами страны, в которой они проживают, 1985 и др. URL: https://www.un.org (дата обращения: 21.03.2021); Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации (заключена 21.12.1965) (с изм. от 15.01.1992); Резолюция 53/243 Генеральной Ассамблеи ООН «Декларация и программа действий в области культуры мира» (принята в г. Нью-Йорке 13.09.1999 на 107-ом пленарном заседании 53-ей сессии Генеральной Ассамблеи ООН); «Стандартные правила обеспечения равных возможностей для инвалидов» (приняты в г. Нью-Йорке 20.12.1993 Резолюцией 48/96 Генеральной Ассамблеи ООН) // СПС «КонсультантПлюс», 2021.
4.
Рябова Л. К. Позитивная дискриминация в этнополитике: постановка проблемы в современной историографии // Новейшая история России. 2019. Т. 9. № 2. С. 536–548.
5.
Жуков Н. Н. Истоки феномена «позитивной» дискриминации в российском праве // Северо-Восточный научный журнал. 2010. № 2. С. 35–38.
6.
Faundez J. Affirmative Action: International Perspectives. Geneva, 1994.
7.
Аксеновский Д. И. Дискриминация большинства как новый риск в развитии общества // Вестник Российского государственного гуманитарного университета. Серия: Политология. История. Международные отношения. Зарубежное регионоведение. Востоковедение. 2014. № 1 (123). С.86–93.
8.
Константиновский Д. Л. Неравенство в сфере образования: российская ситуация // Мониторинг общественного мнения. 2010. № 5 (99). С. 40–65.
9.
Moses M., Dudley Jenkins L. Affirmative Action Should Be Viewed in Global Context. URL: https://theconversation.com (дата обращения: 21.03.2021).
10.
Dudley Jenkins L., Moses M. Affirmative Action Initiatives Around the World. URL: https://ejournals.bc.edu (дата обращения: 21.03.2021).
11.
Cassan G. The Impact of Positive Discrimination in Education in India: Evidence from a Natural Experiment, 2011. URL: https://www.parisschoolofeconomics.eu (дата обращения: 02.03.2021).
12.
Constitution of India in Russian. URL: https://www.concourt.am (дата обращения: 04.03.2021).
13.
Включен Конституционным актом 1951 (1-я поправка), раздел 2.
14.
Positive Action Measures. URL: https://equineteurope.org (дата обращения: 20.03.2021).
15.
The Trump Administration is Set to Probe College Affirmative Action for Discriminating Against White Students. URL: https://time.com (дата обращения: 20.03.2021).
16.
Positive Action Measures to Ensure Full Equality in Practice between Men and Women, including on Company Boards. URL: https://op.europa.eu (дата обращения: 20.03.2021).
17.
Positive Action Measures to Ensure Full Equality in Practice between Men and Women, including on Company Boards. URL: https://op.europa.eu (дата обращения: 20.03.2021).
18.
Договор о функционировании Европейского Союза [рус., англ.] (вместе со «Списком, предусмотренным в статье 38...», «Заморскими странами и территориями, к которым применяются положения части четвертой Договора...») (подписан в г. Риме 25.03.1957) (с изм. и доп. от 13.12.2007) // СПС «КонсультантПлюс», 2021.
19.
Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации (заключена 21.12.1965) (с изм. от 15.01.1992) // СПС «КонсультантПлюс», 2021.
20.
Law No. 3879 of 2010 concerning the development of Lifelong Learning. URL: https://www.ilo.org (дата обращения: 02.03.2021).
21.
The Constitution of Greece URL: https://www.concourt.am (дата обращения: 04.03.2021).
22.
Presentation of the Intercultural Schools in Greece, Promoting Intercultural and Citizenship Issues? URL: https://www.uav.ro (дата обращения: 20.03.2021).
23.
Papadopoulou L. Positive State Actions as a Tool of Substantive Equality, 2007. URL: http://lawconstitution.web.auth.gr (дата обращения: 02.03.2021).
24.
Sander R. H. A Systemic Analysis of Affirmative Action in American Law Schools. Stanford Law Review. Vol. 57. Pp. 367–483. URL: https://law.utexas.edu (дата обращения: 03.03.2021).
References
1.
Zachos D., Patsikouridi M. Positive Discrimination Policies in Education: the Case of Greece: Proceedings of the 4th International Conference «Education Across Borders — Education in the 21st Century: Challenges and Perspectives». Florina, 2020. Pp. 795–804.
2.
Executive Order 10925 — Establishing the President’s Committee on Equal Employment Opportunity. URL: https://www.presidency.ucsb.edu (data obrashcheniya: 01.03.2021).
3.
Deklaratsiya o pravakh lits, prinadlezhashchikh k natsional'nym ili etnicheskim, religioznym i yazykovym men'shinstvam, 1992; Deklaratsiya o pravakh cheloveka v otnoshenii lits, ne yavlyayushchikhsya grazhdanami strany, v kotoroi oni prozhivayut, 1985 i dr. URL: https://www.un.org (data obrashcheniya: 21.03.2021); Mezhdunarodnaya konventsiya o likvidatsii vsekh form rasovoi diskriminatsii (zaklyuchena 21.12.1965) (s izm. ot 15.01.1992); Rezolyutsiya 53/243 General'noi Assamblei OON «Deklaratsiya i programma deistvii v oblasti kul'tury mira» (prinyata v g. N'yu-Iorke 13.09.1999 na 107-om plenarnom zasedanii 53-ei sessii General'noi Assamblei OON); «Standartnye pravila obespecheniya ravnykh vozmozhnostei dlya invalidov» (prinyaty v g. N'yu-Iorke 20.12.1993 Rezolyutsiei 48/96 General'noi Assamblei OON) // SPS «Konsul'tantPlyus», 2021.
4.
Ryabova L. K. Pozitivnaya diskriminatsiya v etnopolitike: postanovka problemy v sovremennoi istoriografii // Noveishaya istoriya Rossii. 2019. T. 9. № 2. S. 536–548.
5.
Zhukov N. N. Istoki fenomena «pozitivnoi» diskriminatsii v rossiiskom prave // Severo-Vostochnyi nauchnyi zhurnal. 2010. № 2. S. 35–38.
6.
Faundez J. Affirmative Action: International Perspectives. Geneva, 1994.
7.
Aksenovskii D. I. Diskriminatsiya bol'shinstva kak novyi risk v razvitii obshchestva // Vestnik Rossiiskogo gosudarstvennogo gumanitarnogo universiteta. Seriya: Politologiya. Istoriya. Mezhdunarodnye otnosheniya. Zarubezhnoe regionovedenie. Vostokovedenie. 2014. № 1 (123). S.86–93.
8.
Konstantinovskii D. L. Neravenstvo v sfere obrazovaniya: rossiiskaya situatsiya // Monitoring obshchestvennogo mneniya. 2010. № 5 (99). S. 40–65.
9.
Moses M., Dudley Jenkins L. Affirmative Action Should Be Viewed in Global Context. URL: https://theconversation.com (data obrashcheniya: 21.03.2021).
10.
Dudley Jenkins L., Moses M. Affirmative Action Initiatives Around the World. URL: https://ejournals.bc.edu (data obrashcheniya: 21.03.2021).
11.
Cassan G. The Impact of Positive Discrimination in Education in India: Evidence from a Natural Experiment, 2011. URL: https://www.parisschoolofeconomics.eu (data obrashcheniya: 02.03.2021).
12.
Constitution of India in Russian. URL: https://www.concourt.am (data obrashcheniya: 04.03.2021).
13.
Vklyuchen Konstitutsionnym aktom 1951 (1-ya popravka), razdel 2.
14.
Positive Action Measures. URL: https://equineteurope.org (data obrashcheniya: 20.03.2021).
15.
The Trump Administration is Set to Probe College Affirmative Action for Discriminating Against White Students. URL: https://time.com (data obrashcheniya: 20.03.2021).
16.
Positive Action Measures to Ensure Full Equality in Practice between Men and Women, including on Company Boards. URL: https://op.europa.eu (data obrashcheniya: 20.03.2021).
17.
Positive Action Measures to Ensure Full Equality in Practice between Men and Women, including on Company Boards. URL: https://op.europa.eu (data obrashcheniya: 20.03.2021).
18.
Dogovor o funktsionirovanii Evropeiskogo Soyuza [rus., angl.] (vmeste so «Spiskom, predusmotrennym v stat'e 38...», «Zamorskimi stranami i territoriyami, k kotorym primenyayutsya polozheniya chasti chetvertoi Dogovora...») (podpisan v g. Rime 25.03.1957) (s izm. i dop. ot 13.12.2007) // SPS «Konsul'tantPlyus», 2021.
19.
Mezhdunarodnaya konventsiya o likvidatsii vsekh form rasovoi diskriminatsii (zaklyuchena 21.12.1965) (s izm. ot 15.01.1992) // SPS «Konsul'tantPlyus», 2021.
20.
Law No. 3879 of 2010 concerning the development of Lifelong Learning. URL: https://www.ilo.org (data obrashcheniya: 02.03.2021).
21.
The Constitution of Greece URL: https://www.concourt.am (data obrashcheniya: 04.03.2021).
22.
Presentation of the Intercultural Schools in Greece, Promoting Intercultural and Citizenship Issues? URL: https://www.uav.ro (data obrashcheniya: 20.03.2021).
23.
Papadopoulou L. Positive State Actions as a Tool of Substantive Equality, 2007. URL: http://lawconstitution.web.auth.gr (data obrashcheniya: 02.03.2021).
24.
Sander R. H. A Systemic Analysis of Affirmative Action in American Law Schools. Stanford Law Review. Vol. 57. Pp. 367–483. URL: https://law.utexas.edu (data obrashcheniya: 03.03.2021).

Результаты процедуры рецензирования статьи

Рецензия скрыта по просьбе автора